— А ты сама когда-нибудь видела летающую тарелку? — спросил Адам, хоть и знал, что на это ответит Сэлли.
— Конечно, — сказала она. — Как раз незадолго перед твоим приездом я видела, как одна спустилась возле водохранилища. Старик Фармер как раз рыбачил на своей лодке, и...
— Погоди-ка, — перебил ее Адам. — Ты, кажется, говорила, что в водохранилище рыба не водится? Что она вся выбросилась на берег, потому что не могла жить там.
— Я сказала, что он рыбачил. Но я не говорила, что он там что-нибудь поймал. В общем, корабль снизился и завис над ним, сильно вибрируя. Не успел Фармер и глазом моргнуть, как лицо у него вытянулось, а глаза выпучились наружу. Прошло десять секунд, и он сам стал вылитый пришелец.
— И дальше что? — спросил Адам.
— Корабль улетел, а он продолжил свою рыбалку, — беззаботно пожала плечами Сэлли. — Думаю, в тот день он даже что-нибудь поймал. Только вряд ли это было съедобным.
— Но он что, этот мистер Фармер, так и остался похожим на пришельца? — теряя терпение, спросил Адам.
— Эта операция не была рассчитана на длительное действие, — отмахнулась Сэлли.
— Но подбородок у него все еще немного заостренный, — добавил Часовщик.
— Ничему этому я не верю, — покачал головой Адам.
— А почему бы тебе не заглянуть в служебные помещения этой кондитерской? — спросила Сэлли. — Старик Фармер работает здесь. Возможно, он и испек тот пончик, который ты только что съел.
Когда Адам общался со своими друзьями, ему постоянно приходилось сомневаться, всерьез они говорят или шутят. Если бы во время их путешествия по Секретной тропе по приказу злой колдуньи его чуть не сбросили в кипящий чан, он бы ни за что не поверил в эту новую историю. Но теперь он всегда оставлял дверь своего разума открытой. На случай, если то, о чем они говорят, все-таки правда.
— Меня вот что интересует, — сказал Адам. — Почему в Кошмарвилле на самом деле столько кошмаров? Почему этот город особенный — не такой как остальные?
— Это самый главный вопрос, — кивнул Часовщик. — Я тоже пытаюсь найти на него ответ с тех самых пор, как приехал сюда. Но кое-что я могу тебе сказать: правду знает Бродяга. И, думаю, Энн Темплтон тоже.
— Но ведь Бродяга не скажет? — спросил Адам.
— Нет, — подтвердил Часовщик. — Он говорит, что я должен сам найти ответ. И что, возможно, я исчезну с лица земли прежде, чем это сделаю, — он помолчал. — А вот ты мог бы поговорить об этом с Энн Темплтон. Я слыхал, вы с ней друзья.
— Кто тебе это сказал? — удивился Адам.
— Она, — указал Часовщик на Сэлли.
— Я такого не говорила. Я сказала, что он втюрился в эту ведьму. А что они друзья, я такого не говорила, — возразила Сэлли.
— Вовсе я в нее не втюрился, — отрезал Адам.
— А уж в меня и подавно, — бросила в ответ Сэлли.
Адам почесал затылок:
— Как это мы с того, почему Кошмарвилл такой кошмарный, перешли на мою личную жизнь?
— Какая еще личная жизнь? — начала раздражаться Сэлли. — Нет у тебя никакой личной жизни. У тебя даже девочки нет.
— Мне двенадцать лет, — сказал Адам. — Мне необязательно иметь девочку.
— Правильно, — сказала Сэлли. — Подожди, когда тебе исполнится восемнадцать. И пусть вся твоя жизнь пройдет мимо. Потрать впустую свои лучшие годы, мне на это наплевать. Я живу настоящим. И только так нужно жить в этом городе. Потому что, возможно, завтра ты умрешь. Или и того хуже.
— По-моему, тебе надо съесть еще один пончик, — похлопал Сэлли по спине Часовщик.
— Пончиками все мои проблемы не решить, — проворчала Сэлли, по-прежнему глядя на Адама.
Однако взяла положенный перед нею Часовщиком шоколадный пончик и откусила от него. На ее губах появилась улыбка.
— Сахар и шоколад. Это куда лучше, чем любовь. Можно взять, когда захочешь.
Адам отвел глаза, буркнув в сторону:
— Тогда носи с собой повсюду коробку шоколадных конфет.
— Я все слышала, — сказала Сэлли, жуя свой пончик, в начинке которого, возможно, тоже было немного варенья.
Небрежно протянув руку, она взяла с соседнего столика газету и несколько секунд просматривала новости.
— О, боже! — простонала она.
— Что там? — спросил Адам.
— Исчез пятилетний мальчик — с мола возле маяка, — ответила Сэлли.
— А ты разве не знала? Это было во вчерашней газете, — сказал Часовщик. — Накатила волна, и его унесло в океан. Полицейские считают, что он утонул.
— Утонул? — повторила Сэлли, тыча пальцем в газету. — С ним была его сестра, и она говорит, что из маяка вылетел призрак и схватил ребенка.
— В любом случае он покойник, — пожал плечами Часовщик.
— Его тело нашли? — спросил Адам, чувствуя дурноту.
Он не знал, что ощущает человек, когда захлебывается, но в его представлении это было похоже на то, как если бы тебя душили.
— Нет, — сказала Сэлли, продолжая читать статью. — Полицейские говорят, что, должно быть, тело унесло в океан во время отлива. Идиоты.
— А по-моему, вполне логично, — возразил Адам, хоть и знал, что Сэлли за это накричит на него.
Сэлли в ярости отшвырнула газету.
— Ты что, не понимаешь? Тела не нашли, потому что он не утонул. Сестра мальчика говорит правду. Ребенка похитил призрак. Часовщик, объясни Адаму, что здесь такое не редкость. Это реальность.
