— Колхозный рынок. — Антон принял решение: — Мосягин меня не знает, я за ним прослежу. Витек, сядь за руль и припаркуйся дальше, я вас найду.
Спустя четверть часа он подбежал к машине и сообщил:
— Мосягин купил хозяйственную сумку, фрукты и коробку конфет.
— А также грецкие орехи, — добавила Сана. — Пригнитесь, сейчас он проедет мимо нас.
«Ну ты даешь!», — мелькнуло изумление в глазах Антона прежде, чем он опустил голову. Девушка прикрыла лицо шляпкой.
Они продолжили слежку. Мосягин больше нигде не останавливался, доехал до сочинской гостиницы и поднялся в номер.
— Четвертый этаж, третье окно справа, — определила Сана по звуку шагов.
Васьков недоверчиво скривил губы и вопросительно посмотрел на Самородова: можно ли ей верить?
— А ты ее избить хотел, — упрекнул Антон и обратился к подруге: — Что он сейчас делает?
— Открывает коробку конфет, ест одну, остальные вытряхивает на стол.
— Зачем?
— Сейчас, слушаю. Он складывает в коробку что-то другое… Это пачки денег!
— Хитрец! Мосягин хранит денежки на видном месте, — похвалил Антон.
— Сколько там? — не удержался от вопроса Васьков, поверивший в невероятные способности девушки.
Сана продолжала озвучивать то, что слышала:
— Заворачивает коробку в газету. Кладет в сумку вместе с фруктами, застегивает молнию.
Васьков, в нетерпении потирая ладони, толкнул локтем напарника:
— Тоха, когда он выйдет из номера, мы туда войдем — и денежки наши.
— А если не выйдет?
— Значит, сам напросился. Постучимся к нему и дадим в лоб.
— В гостинице опасно. Нас заметят в холле, и на каждом этаже есть дежурная, — сомневался Самородов. — Да и грабить я не хочу.
— А как по-другому?
— Заткнитесь! — осадила их Сана. — Мосягин звонит в Москву.
Она слушала и повторяла:
«Славик, привет! Это дядя Иосиф. Ты прилетаешь в Сочи как обычно? Завтра в одиннадцать, и сразу обратный рейс. Замечательно. Я витаминчики для мамы приготовил и тебя фруктами обеспечу. Возьмешь?»
Ответный голос в трубке Сана не расслышала, но это и не требовалось, Мосягин получил согласие.
«Да встречи, Славик. Приеду в аэропорт к двенадцати и позвоню тебе в комнату отдыха экипажей».
— Какие витаминчики? — недоумевал Антон, когда телефонный разговор закончился.
— Фрукты, наверное. Мосягин похлопал по сумке, когда говорил.
— Витаминчики и конфетки для мамы, — задумчиво повторил Самородов и вскоре решил: — Едем обратно, по пути заскочим на рынок.
С городского рынка он вернулся с фруктами и коробкой конфет в простой дерматиновой сумке.
— Я не зря за ним ходил, — похвастался Антон. — Теперь у нас точно такой же набор витаминчиков, как у Мосягина. И точно такая же сумка.
Васьков потянулся за персиком. Антон ударил его по руке.
— Это не для еды, а для дела!
На следующий день после одиннадцати преследователи Мосягина дежурили около аэропорта. Васьков следил за подъезжавшими к зданию машинами, Самородов устроился в терминале и наблюдал за входящими, а Сана сидела в машине с опущенными стеклами и слушала окружающее пространство. Она первой услышала знакомый гул мотора администраторской «волги» и дала знак Васькову: выставила в окно руку и помахала косынкой. Витек узнал «волгу», разглядел Мосягина за рулем и поспешил предупредить Антона.
Иосиф Мосягин вошел в аэропорт, неся в руках вчерашнюю дерматиновую сумку и сетку с крепкими персиками. Сана вышла из машины и осталась стоять рядом, сосредоточив внимание на звуке его шагов. На ней были шорты и короткий топик, не мешавшие телу обострить слух. Мосягин скрылся за вращающейся дверью, но она продолжала «видеть» его.
Первым делом Мосягин направился к пункту упаковки багажа и закатал сумку в целлофан. Затем подошел к стойке информации, подарил девушке шоколадку и попросил позвонить в комнату отдыха экипажей второму пилоту Вячеславу Ляхову. Пальчик дежурной завертел телефонный диск.
Через пять минут в зал ожидания вышел молодой пилот с бесхитростным лицом, Мосягин по-отечески приветствовал парня, не скупясь на комплименты. По их разговору Сана догадалась, что Ляхов и Мосягин соседи по подъезду в Москве. Администратор доставал для молодого человека билеты на популярные концерты и спектакли, а пилот перевозил гостинцы с юга для пожилой соседки, матери Мосягина.
Вот и сейчас Мосягин передал сумку пилоту:
— Витаминчики для моей старушки. Запаковал, чтобы не пахло. А это персики для тебя и стюардесс. Девчонки любят, когда их угощают, и становятся сговорчивыми, — подбодрил пилота ушлый администратор.
Когда Мосягин уехал, к машине вернулись Самородов с Васьковым.
— Ловкую схему придумал, прохвост. Пилотов не досматривают, — отдавал должное изворотливости концертного администратора Антон. — Нам надо заменить его сумку на нашу.
— И как мы это сделаем? — недоумевал Витек.
— Для начала сгоняй, упакуй нашу сумку, как у него, — дал указания напарнику Антон.
Васьков взял сумку с фруктами и ушел.
— Я прикинусь помощником Мосягина, скажу, что он перепутал сумки, — строил планы Антон, спрашивая мнение Саны: — Прокатит?
— Лучше, если об этом пилоту скажет сам Мосягин, — подсказала Сана.
