Ни возразить, ни сообщить о попытке вербовки Трифонов не посмел. Тот вечер он провел на квартире агентов, стараясь быть рядом с Вокалисткой. Ее участь практически предрешена, и если он встанет на пути у Андропова, то и его тоже. Что же делать?
Сана чувствовала, что Сергей Васильевич чем-то удручен. Эх, умела бы она слушать не только далекие голоса, но и чужие мысли.
Зазвонил телефон. Трубку подняла Корман, выслушала и передала начальнику:
— Вас.
Трифонов узнал голос Забелина. Как он его нашел?
— Удивлены? У нас тоже есть глаза и уши, — похвастался полковник МВД и жестко спросил: — Время вышло. Ты с нами?
Трифонов взглянул на Сану, если у него проблемы, то что говорить про девушку с таким шрамом — и молча положил трубку.
Прошли времена, когда Вокалистку выпускали из квартиры только под контролем проверенного сотрудника. Ей стали доверять. Теперь она регулярно ходила за продуктами, тем более, что Корман, прожившая много лет в США, нос воротила от очередей, а провинциальную девушку радовало изобилие московских магазинов.
Стемнело. Вокалистка возвращалась от Смоленского гастронома домой кратчайшей дорогой через дворы. Сегодня она была довольна собой. Помимо обычных продуктов: кефира и хлеба, авоську оттягивал дефицитный сервелат, килограмм полутвердого сыра, говяжья грудинка на кости и индийский чай в коробочке с тремя слонами.
Девушка вошла в арку с разбитой лампочкой — ох, уж эти мальчишки! Навстречу нетвердой походкой шли двое подвыпивших мужиков. В детстве, как пить дать, тоже лампочки били, а сейчас упиваются, пока носы не расквасят. И место, как назло, узкое, шатаются так, что мимо не пройдешь — того гляди заденут.
Так и случилось, один пьянчуга качнулся на нее и обхватил обеими руками. Она не столб, отвали!
Сана дернула плечами, пытаясь высвободиться. Ожидала задохнуться зловонным перегаром, но запаха от пьяницы не почувствовала. Вместо мутного взора ее укололи холодные и расчетливые глазки. Что за дела! Не успев осмыслить парадокс, она заметила, как второй алкаш ловким нырком оказался за ее спиной. Откуда такая прыть! И вот уже что-то удушающим кольцом обхватило ее шею. Да это же удавка!
Руки Саны были заняты авоськами, бросать с трудом добытые продукты было жалко, да и много ли сил в руках девушки против двух отнюдь не пьяных мужиков. Зато у нее есть голос. И пока горло не пережато, она должна воспользоваться своим даром. Это единственный шанс на спасение.
Сана закричала, как сигналит пожарная машина. Крик тревоги и опасности вырвался из ее груди на уровне инстинкта. Полукруглая арка усилила эхом мощный звук. Хулиганы от неожиданности ослабили хватку. Сана двинула переднему коленом в пах. Тот охнул, она вывернулась и с размаха ударила второго авоськой по голове. Бутылка с кефиром цокнула о башку и раскололась на две части. Бандит обмяк, кефирная жижа стекала по его волосам.
Бросать испачканные продукты все равно не хотелось. Продолжая кричать, она раскрутила сетку и шмякнула куском замороженной грудинки первого хулигана. Тот охнул и отлетел. Путь был свободен, Сана закончила кричать и побежала. Из освещенных окон выглядывали любопытные жильцы в поисках пожарной машины.
Оказавшись в своем подъезде за спиной вахтера Сана прислушалась. Один из хулиганов выволок оглушенного приятеля из арки, отволок к дороге и уложил в легковой автомобиль. По пути он постоянно грозился: «сука, ты еще получишь!» Машина быстро уехала, нападавшие явно спешили скрыться.
Что случилось? Кто и почему изобразил пьяных и напал на нее?
Наутро Вокалистка подробно рассказала о происшествии Трифонову и повторила свои вопросы. Полковник ответил после нелегкого раздумья:
— Боюсь, что это не просто уличные грабители.
— А кто? — недоумевала Сана.
Трифонов смутился. Ответить правду, что им угрожает МВД, ведь он отказал Забелину, а тот знает об их главном орудии слежки и хочет ее устранить. Такими словами не успокоишь. Да и они будет лишь полуправдой. В родной Конторе тоже подумывают, как от нее избавиться. Пока Андропов продолжает игру, и Вокалистка преподносит шефу новые тайны, ее не трогают. Но игра на политическом Олимпе близится к победе одной из сторон, и Вокалистка станет опасной уже и для победителя. Как тут сказать, что девушка попала между молотом и наковальней?
— Тебе следует быть осторожнее. Одной выходить запрещаю, — приказал Трифонов. Он посмотрел на Корман, готовую выехать на задание, и решил: — Сегодня я поеду с Вокалисткой.
Они подготовились, вышли из подъезда и сели в служебную «волгу». Предстояло, как и раньше, прослушивать Щелокова. Видя напряженное состояние Вокалистки, полковник приободрил девушку:
— Ты в безопасности. Уж с хулиганами-то я справлюсь.
Но, даже оказавшись в машине, Сана продолжала внимательно вслушиваться в окружающее пространство — нет ли рядом тех самых ублюдков, которые хотели ее задушить?
