Сана до последнего момента ждала, что вооруженный пистолетом полковник госбезопасности сохранит хладнокровие и сумеет расправиться с противниками. Девушка была настолько уверена в своем защитнике, что не успела ничего предпринять. В критический момент она застыла, выпучив глаза, и даже не прикрылась руками. В прошлый раз в минуту опасности ей помог ее голос, однако сейчас, сосредоточившись на слухе, она упустила момент, когда могла бы повлиять на действия нападавших. Да и противники уже были подготовлены и вряд ли испугались громкого крика.
Главный из них выбрал точку удара — лоб Вокалистки. Маленький осколок стекла воткнулся над ее бровью, и капелька крови символизировал центр мишени. Удар будет не самый сильный, но достаточный, чтобы раскрошить осколок в труху и расколоть ее черепушку. Типичная смерть при лобовом столкновении.
Взгляд Саны прилип к тяжелому шлангу. Она видела черную резиновую палку и жилистые руки, обхватившие грозное орудие. Черная палка медленно отклонилась в сторону для решающего удара, пальцы сильнее сжали резину, костяшки побелели, и смертельное орудие стало приближаться. Сана зажмурила глаза.
Глаза часто ее подводили и отвлекали от главного — звучания окружающего мира. Зрение не в силах проникнуть сквозь стены, зато звуки, даже теряя силу, способны поведать о том, что творится в самых потаенных местах. Закрыв глаза и отгородившись от страшного зрелища, она вернулась в свою привычную стихию. И услышала!
Тонкий высокий вой, как копье, пролетел справа от нее и вонзился в цель. О землю стукнулась тяжелая, но мягкая палка — да это же шланг с железной сердцевиной, выпавший из рук! Вслед за шлангом рухнуло тело. Такие же звуки повторились слева от нее, там, где Трифонову угрожал второй убийца.
Сана узнала особый вой, который слышала с детства. Так упражнялся ее брат Санат сначала на домашних животных, в старших классах на диких зверях, а после выпускного он отключил насильников, напавших на нее. Неужели родной брат снова пришел ей на помощь?
«Привет, сестренка! Теперь я буду рядом», — услышала она голос брата.
Тихая фраза предназначался только ей, так они с детства разговаривали через любые стены, настроившись на частоту друг друга.
«Спасибо», — ответила она.
«Я в Москве вместе с Антоном. Мы приехали за тобой».
«Пусть он что-нибудь скажет», — попросила Сана.
Санат передал Самородову слова Саны.
«Уголек, ты меня слышишь? — недоверчиво произнес Антон и тут же поправился: — Конечно, слышишь, что это я… Уголек, я убедился, что время с тобой было лучшим в моей жизни. Ты мне нужна. Я хочу, чтобы мы снова были вместе».
«Я тоже», — призналась Сана.
— Ты что бормочешь? Выходи, немедленно! — вмешался в разговор Трифонов.
Ему удалось отогнуть руль и выбраться из машины. Он дважды дернул дверь Саны, сломал замок и помог ей выйти. Полковник направил пистолет на поверженных противников, с опаской разглядывая их.
— Что это с ними? Твоя работа?
— Отключились на четверть часа, — неопределенно ответила Вокалистка.
Трифонов наклонился к лежащему, обшарил карманы, нашел удостоверение сотрудника милиции.
— Понятно, — пробормотал он и осмотрелся. К разбитому киоску возвращалась продавщица. — Нам лучше уйти. Потом придумаем объяснения.
«Сестренка, нам тоже тут торчать не с руки, — продолжил общаться с девушкой брат. — Я догадался, что за тобой охотятся и сделал, что смог. Мы будем рядом, я на связи».
Сана услышала знакомый рокот белых «жигулей», когда-то она каталась в них вместе с Антоном. Ее брат и близкий друг уехали, но она знала, что теперь всегда может к ним обратиться.
После автоаварии из-за отказа тормозов Трифонов ввел особые меры безопасности для всей группы, в том числе, и на служебной квартире, где проживала Вокалистка. На его звонок, как и положено, первой к двери подошла Корман, убедилась, что пришел свой и лишь после этого убрала взведенный пистолет, открыла замок и сняла дверную цепочку.
Сергей Васильевич поздоровался и приободрил агента:
— Теперь нам нечего бояться, мы победили!
— Кого? — не поняла Корман.
— Того самого, министра МВД. — Трифонов не скрывал мстительной радости, что угрозы Забелина остались в прошлом: — Его псам прищемили хвосты, нас больше не тронут.
— Что-то я не слышала официальных сообщений. Щелоков еще при власти, — заметила Корман.
— Формально — да. Но он уже беззубый тигр.
— И как же ему вырвали зубы?
Показная бодрость полковника улетучилась, на его лице прорезались морщинки озабоченности. Он рассказывал, немного стыдясь своих слов:
— Ты ведь слышала, что бесследно пропал начальник шифровального отдела нашей Конторы. Следаки долго ломали голову, что с ним да как, а недавно нашли два обгоревших трупа. Копнули глубже, проследили кое за кем и… Наш шеф предъявил генсеку доказательство, что к убийству офицера КГБ и его супруги причастны люди из МВД. А это уже ни в какие ворота…
