Трифонов прошел в гостиную. В угловом кресле дремала Вокалистка. При появлении начальника ее глаза распахнулись, и стало ясно, что девушка отнюдь не спала, а целиком погрузилась в созерцание безразмерного потока звуков окружающего мира.
— Свои убивают своих, — брезгливо произнесла Вокалистка.
«Легко быть чистюлей, не имея погон, а служивые люди действуют по приказу», — мысленно оправдал себя полковник, а вслух упрекнул:
— Ты же помнишь, как сама поучаствовала. — Он скривился, как от зубной боли и рубанул рукой: — Приказываю забыть! Наша миссия закончена!
Легко сказать, Сана хорошо помнила смонтированную аудиозапись разговора министра внутренних дел и его зама. На кассете была ложь, но трупы-то предъявили настоящие!
Евгения Корман подошла к окну, сцепила руки на груди:
— Двойное жестокое убийство, но никто ничего не узнает. Все куда-то идут, едут, спешат. У москвичей другие заботы.
Вокалистке не требовалось смотреть в окно, чтобы видеть спешащих прохожих. Ее слух сканировал пешеходов, поток машин и проникал дальше под крышу американского посольства. Еще до прихода Трифонова она уловила в стенах посольства разговор, который сейчас приобретал особую актуальность. Не все слова она понимала, но американцы упоминали имя Андропова.
Сана подошла к окну, приоткрыла раму, расстегнула блузку. Теперь она хорошо слышала тайный разговор и повторяла английские фразы вслух. На лице Корман, прекрасно знавшей английский, росло удивление. Вскоре ее вид был настолько обескураженным, что, когда возникла пауза, Трифонов в нетерпении спросил:
— Что ты узнала?
— Американцы насмехаются над нами, — растерянно ответила Евгения.
— Говори конкретно.
— Они хвастаются, что начальник шифровального отдела был завербован ЦРУ. Он жив. Ему помогли сбежать вместе с женой в Финляндию в багажнике автомобиля с дипломатическими номерами.
— Вот, ублюдки! А про Андропова? Что точно они сказали про Андропова?
— Дословно: даже свой провал он использовал для укрепления власти. И еще… — Корман замялась.
— Что еще?! — требовал Трифонов.
— Ради власти он пойдет по трупам.
— Ты точно перевела? — спросил полковник и махнул рукой: — Даже если точно, это наши враги, они не такого наговорят.
В поисках поддержки, Корман посмотрела на Вокалистку. Сана молчала, прикрыла окно и вернулась в кресло. Она обхватила колени руками, с минуту подумала и посмотрела в глаза Трифонову:
— Если Шеймины живы, то кого убили вместо них?
— Не обязательно, — оправдывался полковник. — Зачем убивать, люди гибнут каждый день. Могли найти подходящее тело на кладбище.
Корман поддержала начальника:
— А даже если так. Это же для дела, для высших государственных интересов.
— Ради государства можно убивать? — усомнилась Сана.
— Так было во все времена! — отрезала Корман. — Сильное государство не боится применять силу.
Полковник вмешался и развел женщин, как рефери на ринге.
— Хватит о делах! Евгения, приготовь кофе. Ступай на кухню. — Оставшись наедине с Саной, он улыбнулся ей и сказал: — Кстати, хирург дал положительное заключение. Можешь готовиться к операции, он избавит тебя от шрама.
Недавно Трифонов водил девушку к доверенному пластическому хирургу, менявшему внешность разведчиков. Тот изучил шрам Саны, провел общее обследование организма, взял анализы и обещал дать ответ: возьмется ли он за сложную операцию. И вот ответ получен.
— Правда! Когда? — радостно подскочила девушка.
— Стоит мне ему позвонить и…
Сана чмокнула начальника в щеку и закружилась по комнате. Глядя на счастливую девушку, полковник надеялся, что она выкинет из головы услышанное в американском посольстве. Лучше забыть об этом. Если всплывет правда о беглом агенте ЦРУ — Андропова отправят в отставку. А тот готов на все, чтобы остаться у власти, в этом американцы правы.
Через два дня Трифонову предстояла встреча с Андроповым. Полковник уже привык к особым отношениям с всесильным председателем КГБ, но за час до аудиенции ему позвонили.
— Благодарю за службу, Сергей Васильевич, — сухо приветствовал Андропов. — Лично принять не могу. Если есть, что сказать, говорите.
— Группа готова к новым заданиям, — выпалил Трифонов.
— А в прежнем деле ничего нового? — вкрадчиво спросил председатель.
Особый тон и последовавшая пауза смутили Трифонова. В голове прокрутились десятки вариантов, и он понял — его проверяют! Андропову известно о побеге начальника шифровального отдела, а слить эту информацию могла только Корман! Ну конечно, негласный контроль друг за другом — это альфа и омега службы безопасности. Пока он следит за противником, за ним следят свои. И как он не додумался раньше!
Ну что ж, выхода у него не осталось, молчать нельзя, и так два дня прошло. Трифонов откашлялся и доложил о подслушанном разговоре американцев. Заверил, что проверял информацию, поэтому не спешил с докладом.
Андропов не удивился и никак не прокомментировал новость. Он сосредоточился на Вокалистке и говорил о ней, как о шиле в заднице:
— Опять эта девка с ушами локаторами. Ее никто не просил, а она подслушала. По личной инициативе, ведь так?
— Так точно, — подтвердил полковник.
