Ольга Сергеевна избегала цыган и никогда с ними не разговаривала – просто уходила. А тут в вагоне почти никого и они…
«Какой праздник? Не знаю. Дать что ли, чтобы она ушла? » – и протянула двадцать рублей, деньги тут же исчезли в кармане цыганки.
– Дай сто рублей, я их подержу только, потом отдам, и будет у тебя всё хорошо, дай.
«И надо же мне было вступить с ними в разговор!» – огорчилась Ольга Сергеевна.
Между тем, цыганка, одетая в модную кожаную куртку и длинную зелёную юбку, зашла в купе напротив и положила деньги под сиденье на пол, потом сразу почему-то подняла их.
«Какой-то ритуал? – подумала Ольга Сергеевна. – Кто же их поймёт».
– Дай, красавица, сто рублей, не пожалеешь, – к Ольге Сергеевне подошли остальные трое цыганок.
– Дай руку, погадаем тебе, всё узнаешь!
– Уйдите ради Бога от меня! – воскликнула Ольга Сергеевна, и это подействовало – цыгане ушли.
За окном электрички моросил мелкий частый дождь, мелькали тёмные ели, тоненькие берёзки, размашистые сосны. Хвойный лес сменялся лиственными перелесками, полями, заросшими небольшим кустарником, ивняком. Цвела в низких сырых местах душистая и пушистая таволга, недалеко от неё красовался иван-чай, соцветия которого розово-сиреневым нежным облаком покрывали большие поляны.
«Какая красота!» – восхищалась Ольга Сергеевна.
– Уважаемые пассажиры, здравствуйте! Предлагаю вашему вниманию защитную сетку на магнитах от комаров и других насекомых, сетка удобна, надежна, послужит долго, отечественная, цена триста рублей, – предлагала женщина-продавец, стоя в проходе вагона.
– Ваш билет, – два контролёра подошли к парню напротив Ольги Сергеевны.
– Я опаздывал, не успел.
– Покупайте билет у нас.
Парень полез в карман, другой, растерялся.
– Извините, забыл кошелек дома.
– Тогда выходите.
– Подождите, – вмешалась Ольга Сергеевна, – сколько за билет?
Дала нужную сумму, контролёры ушли.
– Спасибо вам большое.
– Ничего, всё бывает. Ты в Москву едешь?
– В Москву. Неделю работаю, неделю дома, сынишка родился полгода назад, жена детдомовская, трудновато без бабушек-дедушек, а мои далеко, да и со здоровьем у них проблемы.
– Бог в помощь, всё будет хорошо, – улыбнулась Ольга Сергеевна.
Лицо парня озарила улыбка, трогательная, наивная, он задумался и стал смотреть в окно.
– Здравствуйте, дорогие пассажиры! Прибор для поиска… – Ольга Сергеевна не расслышала. – Посвистишь, и он ответит, – продолжал продавец.
«О чём он?» – подумала Ольга Сергеевна.
Ближе к Москве народа становилось больше, как и продавцов.
– Прибор для поиска ключей – незаменимая покупка, демонстрирую вам его действие, – продавец посвистел в свисток, и в ответ раздался мелодичный звук то ли ключей, то ли другого предмета.
– Вот если бы так же легко можно было найти любимого человека, – сказал сосед напротив и, вздохнув, добавил. – Один раз и на всю жизнь.
Потом прошли продавцы носков и колготок, газет и журналов, средств защиты от клещей, комаров и других вредителей, продавали мороженое, орешки, шоколадки…
Прошла черноглазая смуглая, восточная женщина с чебуреками.
– Чебурэки-чебурэки, – громко, с акцентом зазывала она.
«Раньше продавали пирожки с капустой, картошкой, а теперь одни чебуреки», – с грустью подумала Ольга Сергеевна.
– А теперь у нас одни чебуреки, – сказала бабушка в белом платочке, сидящая напротив, как будто прочитав её мысли.
Из задумчивости Ольгу Сергеевну вывел певец с гитарой, появившийся в начале вагона, в трёх метрах от неё. Это был крепкий сероглазый мужчина лет пятидесяти, одетый в военную форму. Он смотрел ей прямо в глаза и будто только для неё, с чувством, громко и выразительно запел:
Призрачно всё в этом мире бушующем,24
Есть только миг, за него и держись.
Есть только миг между прошлым и будущим…
Двое мужчин, стоящие рядом, дружно, во весь голос подхватили, словно только этого и ждали: "А для звезды, что сорвалась и падает, есть только миг, ослепительный миг…"
Ольга Сергеевна рассмеялась, глядя на вдохновенных артистов, и невольно стала негромко подпевать: "Счастье дано повстречать иль беду ещё…"
Оказалось, те двое, что подхватили песню, были такие же пассажиры, как все. Когда троица закончила, раздались аплодисменты. Потом бросали денежку в сумку. Проходя мимо Ольги Сергеевны, главный певец улыбнулся ей и помахал рукой.
Перед Клином снова появились цыганки:
– Ай, кому погадать, нагадать! Дай руку, красивый!
– Знаете, – обратилась к Ольге Сергеевне ближайшая соседка, – мою знакомую вот так обчистили до нитки. На станции тоже подошли, заговорили, загипнотизировали, она их к своему дому подвела да вынесла деньги, и немалые. И потом они её подкарауливали, и она всё выносила и выносила деньги, целый месяц это продолжалось, пока муж разобрался. Такой ужас, просто напасть.
– Помогите ради Бога, помогите, прошу вас, буду молиться за вас, ваших детей, за всю вашу семью, посмотрите, люди добрые, на меня, – громко взывал к помощи хрипловатый женский голос.
