Вообще-то Сергей не отличался большой любовью к литературе и к творчеству старины Мелвилла был совершенно безразличен. Но в некоторых интеллигентских кругах Москвы, где ему порой доводилось бывать, было принято, по выражению одного знакомого, обладать «кроссвордным знанием». Например, обронит кто-нибудь «Борис Виан», а другой тут же подхватывает с тонкой улыбкой знатока – «Пена дней». И не беда, что «Пену дней» он в свое время не осилил, да и не интересна она ему вовсе. Главное, что все осведомлены теперь о его высокой образованности и беседу, опять же, удачно поддержал. А попробуй спроси, о чем там написано. Посмотрят как на невежду, пристыдят. И не дай бог настаивать: до конфликта дойти можно. Вот в такой конфуз недавно попал Сергей из-за проклятого кита и теперь вторую неделю кряду на досуге терзал себя занудной книгой.
Впрочем, результаты его усердия все же приносили свои плоды. К примеру, третьего дня навестила Сергея одна очаровательная новая знакомая. Так дело пошло лишь после того, как она случайно взглянула на книгу Мелвилла, небрежно раскрытую на двадцатой странице.
От приятных воспоминаний той бурной ночи Сергей томно потянулся еще раз и пошевелил крупными ухоженными пальцами ног с идеальным педикюром. Была суббота. И он многое успел уже сделать: на завтрак выпил чашку кофе с обезжиренным творогом, как рекомендовал диетолог, провел за тренажерами ровно сорок пять минут, как советовал инструктор, и даже полежал под искусственным кварцевым светом. Благо тренажерный зал находился на первом этаже его хорошо охраняемого дома. Потом поднялся к себе, и тут его накрыла легкая истома, которой он не стал противиться.
Это был молодой, на вид не более тридцати пяти лет, но уже состоявшийся мужчина. По специальности – пластический хирург. Последние лет пять все очень удачно складывалось в его жизни. Высококвалифицированный труд его после долгих усилий наконец-то получил заслуженное признание. Пришли уважение и достаток. Сергей приобрел дорогую студию в сто квадратных метров, а старую родительскую квартиру начал сдавать.
Сергей полагал, что истоки его успеха кроются в рациональном поведении и разумном эгоизме. Согласно его философской концепции, всякому мыслящему человеку надлежало бережно ухаживать за своим телом и руководствоваться логикой своего интеллекта. Эмоции же, которые неизвестно куда могут завести, необходимо было держать под плотным контролем.
Пластический хирург вел холостой образ жизни. Как-то раз, еще в далекие студенческие годы, у него случился бурный роман. До женитьбы, однако, дело не дошло. Сергей резонно рассудил тогда, что нелепо, когда муж, а может быть, даже и отец, станет просить денег у родителей на содержание семьи. Молодые люди решили подождать несколько лет до окончания института, но к моменту выхода на работу оказалось, что возлюбленная Сергея уже на сносях от кого-то совсем другого. Брак, естественно, расстроился, но само намерение еще долго не покидало Сергея. По инерции он пребывал в уверенности, что вот-вот обзаведется семьей. Однако шли годы, менялись возлюбленные, которых с ростом материального благосостояния становилось все больше и больше, а желание сковывать себя узами брака почему-то не появлялось.
Однако пора было собираться. Сергей встал и отправился в душ, где, натирая себя благоухающими гелями, провел не менее пятнадцати минут. Растираясь полотенцем напротив зеркала во всю стену, он в который раз порадовался своему загорелому большому торсу, плоскому животу с кубиками мышц, которому позавидовал бы любой юноша, крепким рукам и ногам. Потом он подбрил себе грудь, как того требовала мода, покрыл себя специальным кремом, не содержащим спирта, – чтобы напрасно не иссушать кожу – и отправился в небольшую гардеробную. Там перед его взором открылись ряды дорогой обуви, брюк, рубашек, пиджаков. Он любил модно, со вкусом одеваться и уделял обновлению гардероба немалое время.
