– Тип, на которого я работаю, поручил сделать для него мерзкую штуку, что я и делаю, чтобы выбраться из-под него, но этому нет ни конца ни края. Мерзкая штука порождает еще более мерзкую штуку, и не успею я оглянуться, как еще свора парней жаждет расплатиться со мной за то, что даже не я затеял.
Саймон долго отмалчивается, и я слышу девичий кордебалет на заднем плане.
– Ты не мог бы выражаться чуть менее внятно? – наконец говорит он.
– Я понимаю, что почти не даю тебе за что уцепиться, но некоторые из вещей, которые мне пришлось делать, не совсем законны.
– Лады. Эти мерзкие штуки. Виден ли им конец?
Я пытаюсь вообразить, как Майк добродушно списывает мой долг, и картинка у меня в голове как-то не складывается.
– Нет. Нет, он ни за что не снимет меня с крючка.
– Лады. А у тебя есть какие-нибудь корни в обществе, куда ты мог бы обратиться за помощью?
– Мои корни. Знакомая девушка.
– Ах да, бредовая подружка… Как там София?
Я воображаю Софию с молотком в изящных пальчиках, с клюва которого каплет кровь. Эта картинка складывается без проблем.
– То лучше, то хуже. Время от времени она меня узнает, а это что-нибудь да значит, правда ведь?
– Это прогресс, – подтверждает Саймон. – Но вернемся к твоей проблеме. Этот человек, то есть, судя по нашим предыдущим беседам, Майк Мэдден, держит тебя в кулаке. Мы с тобой только и говорим, что об этом садисте Майке Мэддене. Сдается мне, ты пытаешься избавиться от симптомов, а не от коренной причины.
По-моему, Саймон пытается мне что-то сказать, не сказав мне ничего.
– Что-то я не улавливаю.
– Позволь поведать тебе историю. Притчу, если хочешь. Если они устраивали Иисуса, то устроят и меня.
– Аминь, брат.
– Жил-был мужик в палатке у куста.
Это становится по-настоящему загадочным.
– Лады. Палатка-куст. Усек.
– Только у мужика была аллергия на куст.
– Куст что, цветет?
Саймон вздыхает:
– Хватит хаяться муйней, Дэниел. Просто воспринимай все как есть, а я включу всю уместную информацию. Так что, если я этого не скажу, тебе и незачем это знать.
«Куст что, цветет?» Что за чертовщина со мной творится? Я путался с Зебом настолько долго, что превратился в занозу в жопе.
– Извини, Саймон. Продолжай.
– Спасибо. Значит, у парня аллергия на куст, и он каждое утро просыпается с головы до ног в крапивнице. Так что он начинает принимать пилюли, чтобы избавиться от крапивницы. Каждый вечер горсть пилюль. А это большие лошадиные пилюли, так что – мука мученическая.
– Лады. Это я представляю.
– Через какое-то время пилюли теряют эффективность, и ему приходится перед сном натираться мазью. Эта штука впитывается в простыни и воняет.
– Я и есть тот тип? Хотя бы это мне скажи.
Саймон пропускает реплику мимо ушей.
– В общем, пилюли и мазь, а со временем и укол раз в неделю. Этот куст портит мужику жизнь. Так что в один прекрасный день мужик звонит своему красавцу другу-сердцееду, живущему за океаном.
– И говорит ему все о кусте, пилюлях и остальном своем все более сложном образе жизни.
– И что говорит друг?
– Прежде всего друг называет его орудием, а потом говорит мужику, что у того есть два варианта на выбор. Либо он спалит этот куст до корней, что не очень-то практично, так ведь?
– Либо?
– Либо переберется подальше от этого долбаного куста – туда, где пыльца до него больше не доберется.
До меня доходит. Я – мужик, а Майк – куст.
Саймон считает, что мне надо переехать.
Или он только что посоветовал мне спалить куст.
Другие интерпретации мне в голову не приходят.
Что ж, раз это устраивает Иисуса…
Пару часов спустя я вселяюсь в «Клойстерс Инн» через дорогу от автобусной станции. Я взял номер на двоих с одной кроватью для меня, а второй – для моего тайника оружия, обитающего в одной из камер хранения станции. Я нахожу, что хранить сумку с незаконным оружием дома не вполне благоразумно.
Мой клад оружия и чемоданов денег выложен на стеганое одеяло, и я сижу, таращась на него, будто доллары и стволы подскажут мне, что с ними делать.
«Потрать нас на дерьмо, которое тебе не требуется», – подсказывают деньги.
«Застрели суеглотов», – настаивает «Глок-9».
Маловато от вас проку, ребята. Почитай что никакого.
Винтовка «кастом шарпшутер», купленная мной в Чайна-тауне у алжирца – если можете поверить в такую комбинацию, – прочищает горло-ствол, чтобы заговорить. «Дэн. Тебе всего-то надо вогнать «Старлайт» мне в зад и дожидаться в саду Майка, пока он не покажет физиономию. И устроить этому ублюдку острейший приступ изжоги».
– Ты это слышал? – спрашиваю я у пристыженного «глока». – Вот это я называю настоящим советом. Я так рад, что ты здесь, «шарпшутер», потому что если б не ты, я выжил бы из ума.
Пять минут спустя я получаю эсэмэску от Саймона.
