Я чувствую крепкую ладонь, прижатую к моему рюкзаку. Затем рука перемещается к моему плечу, и мужик переворачивает меня на спину, будто последнюю карту в покере. Я вижу его руку в перчатке, с которой капает кровь, и понимаю, что он проводит зачистку. Прикончить меня ему – все равно что покончить со страданиями пса.
Парень весь из себя упакован, как ниндзя, не считая ботинок армейского образца, в точности как мои. Через плечо у него винтовка со сверхдлинным глушителем на стволе, что и объясняет, почему я не слышал никаких выстрелов. Я не узнаю тип винтовки, но выглядит она дорогой – топовая модель. Порой по вещи сразу видно, что она ценная. Впрочем, к вину это не относится. Нужно быть обалденным сомелье, чтобы определить цену бутылки исходя только из цвета содержимого.
Снайпер-ниндзя дергает плечом так, что винтовка сразу оказывается у него под мышкой, предохранительная скоба спускового крючка ложится в ладонь, а глушитель целит мне прямо в лицо.
Отличный прием. Отработанный.
Теперь я могу умолять, дыхалки мне хватит. Но этот тип – профи. С равным успехом я могу спорить с Арнольдом Терминатором из первого кино, где он был беспощаден, но не из второго, где Арни оказался хорошим роботом.
Затем что-то происходит. Парень вроде как узнает меня. Его голова отдергивается где-то на дюйм, и я вижу, как глаза его чуточку расширяются.
– Ты, – говорит он.
И это действительно я. Тут не поспоришь. Вопреки надежде я уповаю, что хоть раз в жизни быть мною для разнообразия окажется хорошо.
– Ага, – кашляю я, а это требует изрядного мастерства – кашлять и говорить одновременно. Кашлять я не собирался, уж как-то вышло само собой.
– Хреноглот, – замечает ниндзя, покачивая головой и издавая звук наподобие трех коротких выстрелов через глушитель – возможно, смеется.
Приставив кончик глушителя к моей переносице, он грозит мне пальцем в перчатке, забрызгав кровью, и значение жеста очевидно.
Ему незачем беспокоиться. Я и не собирался идти за этим парнем. Подстрелил меня раз – позор тебе; подстрелил меня дважды – позор мне, а я в этой жизни хлебнул позора – мало не покажется, уж поверьте.
И пока он грозит пальцем в четвертый, уже излишний раз, рукав ниндзи чуточку задирается, и я вижу дюйм кожи между перчаткой и манжетой. Желтоватой кожи с двумя цветными фенечками на запястье.
Я заставляю себя в данный момент об этом не думать. Не выказывать никаких признаков узнавания, потому что это может переменить мнение ниндзя насчет того, чтобы помиловать меня. Я зажмуриваюсь и веду себя так, будто совершенно и полностью раздавлен. Вообще-то я вовсе не играю.
Я считаю до тридцати, пытаясь сосредоточиться на числах. Ни на чем больше. Никаких выводов. Затем открываю глаза, вижу, что ниндзя скрылся, и думаю:
Долбать мой старый хрен, это был Пабло. Очевидно, личный тренер Эдит обладает парочкой талантов, полезных и за стенами спортзала.
Кригер и Фортц были болтающимися концами, а концы – в воду.
Почему же помилован я?
Глупый вопрос. Я помилован, потому как Ронни предупредила Эдит, что если со мною что-нибудь случится, она придет разбираться.
Пабло повезло, что он выстрелил мне в рюкзак.
Вообще-то это гениально. Эдит отправляет Кригера и Фортца домой к местному гангстеру просить помощи в поисках меня. Затем Пабло их убирает. Майк не захочет попасться с двумя продажными копами в своем особняке, так что, вероятно, избавится от трупов.
Мило и чисто. Вот только я сунул свой разводной хер в машину.
К счастью для моего разводного хера, на мне был кевларовый рюкзак.
Мне требуется минут пять, чтобы подняться на ноги и проверить комнату вечеринки. Пол усеян массой брошенных бокалов для шампанского, но там ни души. Для разнообразия Зеб поступил как велено и увез Софию отсюда к чертовой бабушке. Еще минут пять спустя я уже чувствую себя в состоянии одолеть восхождение через стену. Но прежде чем покинуть эту загородную скотобойню, мочусь в бутылочку от воды из гостиницы. Вообще-то меня пока не слишком поджимает, но я донес бутылку досюда, так что будь я проклят, если не воспользуюсь ею.
Я просыпаюсь в своем гостиничном номере от «твита» Саймона.
По-моему, Саймон заручается индульгенцией от того, что может отколоть выводок его пациентов.
Фраза малость чересчур. В смысле, кто же в наше время еще верит в Иисуса? А если хотите увидеть, как подростки ржут до усрачки, попробуйте растолковать им, что такое пейджер. Расскажите им про кассетные магнитофоны, и они подумают, что старый ублюдок в трусах с памперсами завирается.
Вот конспект моей беседы как-то раз с племянником Джейсона:
