По опыту мне известно, что не следует говорить с Майком, пока он не кинет первую вафлю – обычно около одиннадцати. И хотя кровь у Майка зеленая, он ярый сторонник брачного права чисто английских феодальных господ, так выводившего из себя Мела Гибсона в «Храбром сердце». Так что я вхожу неспешным шагом чуть после крайнего полуденного срока, чтобы дать Майку шанс сбросить пар. Признаюсь честно, пребывать на улице, где никто не целит в меня из пушки, мне как-то не по себе. Я то и дело совершаю обманные шажки в сторону на случай, если какой-нибудь парень смотрит на меня с крыши через «Цейс», и добираюсь до квартала Майка без единого выстрела в мою сторону, так что либо я просто параноик, либо мои зигзаги действительно работают.
Пожалуй, надо наслаждаться тем, что ты не мишень, пока лафа не кончилась.
Мистер Нособород Недди Уилкок стоит у дверей, демонстрируя миру свою лучшую физиономию крутого парня, хотя, по-моему, взмок как мышь в своем темно-синем костюме, которые Майк заставляет носить своих людей. Составьте вместе волосы на лице и костюм – и получите уйму тепла, излучающегося в крохотные мозги. Вот вам рецепт жестокой катастрофы.
Я приближаюсь к Недди медленно и нарочито, потому что, похоже, этот тип на грани, и это мой треклятый промах. Я не могу не цапаться с Уилкоком, потому что он не в меру искренне относится ко всему этому «гангстеризму». Он целыми днями изводится, как бы не уронить лицо или что кто-то его не уважает. Для Недди на каждой мелочи будто свет держится. Чтобы просто дойти до угла, он должен прямо ощетиниться угрозой. Кто-нибудь должен сказать Недди, что выглядит это так, будто у него запор. Когда Бог сталкивает тебя на пути с таким настырным типом, ты просто-таки обязан постебаться, как сказал мой достойный цитирования приятель Зебулон Кронски: «Когда находишь такую здоровенную елду, грех с ней не побаловаться».
Лучше и не скажешь.
Так что я стараюсь, чтобы Уилкок хорошенько меня рассмотрел, пока я поднимаюсь по ступеням.
– Эй, Недди, – говорю я, – как делишки сегодня? Борода выглядит хорошо. Травообильно.
Я понимаю, что слишком застебал этого паренька, а искренности он не узнает в упор.
– Какая, блин, трава? Отшибись, Макэвой. Я сотворю благо, когда отрежу твой член и вгоню его тебе в глотку.
Я бы поклялся, что это цитата из «Крестного отца» в упрощенной версии.
– Все мы хотим дожить до того дня, Недди, – отзываюсь я дружелюбно и перехожу к бизнесу: – Как там Майк? Как у него прошел утренний?..
Вместо того чтобы окончить вопрос, я дважды подмигиваю, что у блатных означает минет.
– Не, – говорит Недди. – Он прослушивает новую танцорку. Келвин ее привел.
Майк возглавляет пару клубов приватных танцев на веселой улице Клойстерса длиной ровно в два квартала. Он считает правильной практикой бизнеса устраивать каждой потенциальной работнице персональный смотр. Вдобавок он заправляет закусочной, но как-то не рвется интервьюировать официанток, потому что им предстоит носить в руках то, что Мэдден собирается сунуть в рот.
Так что Майк по-прежнему копит свое утреннее напряжение. Не самый лучший момент, чтобы выторговывать перемирие.
– Лады. Пойду возьму латте и вернусь через часок.
Недди смотрит на меня волком.
– И только попробуй не вернуться через час, блин.
Ну вот, поехали.
– Я только что сказал, что вернусь.
Недди наклоняет голову, чтобы окрыситься до максимума, и борода у него ощетинивается.
– А я только что сказал, что только попробуй не вернуться через час, блин.
Недди использует вековечный прием запугивания через повторение с добавочным выгребыванием (WINAWBSB[75]).
Я решаю огорошить его окончательно.
– Ага, а ты чего-нибудь хочешь, Недди-о? Латте? Нет, сдается мне, ты смахиваешь на костлявый тип мокаччино, правда ведь?
Как и следовало ожидать, экзотическое название напитка воспламеняет Недди. Я слыхал, он однажды врезал даме по горлу, потому что она спросила, читал ли он «Сумерки»[76].
– Какая, блин, мока? Фруктовый напиток? Ты называешь меня костлявым фруктом?
Надо сдать назад, или этот бандюга однажды ночью зарежет меня в переулке.
– Лады, Недди. Остынь. Я вернусь через час, честно. Как боевик боевику. Честь гангстера.
Телефон Недди звонит. В качестве рингтона у него «Глаз тигра»[77], и мы оба бам-бам-бамкаем под нее несколько секунд, пока он не отвечает. В том-то и проблема с хорошими мелодиями в качестве рингтона – порой хочется послушать припев.
– Да, блин, – говорит он. – Ыгы, блин.
У Недди блинов не счесть. Будто выполняет норму.
– Не будешь ты пить никаких педрильских напитков, Макэвой. Босс видел тебя по гребаной камере слежения, так что заходи и займи позицию.
Я испепеляю взглядом пластикового жука, пришлепнутого к дверной раме. Похоже, у меня свидание с сухостойным ирландским паханом.
