Листаю книгу в поиске нудного текста, который утопил бы меня во сне. Некий демонолог Синистари — ей-богу, с таким именем он сам не демон? — пишет, что демон способен принять телесную оболочку, вселившись в человека, но его можно будет изгнать. Поэтому демоны предпочитают использовать для этих целей трупы недавно убитых, как правило, повешенных.
Задумываюсь. Почему Волаглион тянет со вселением в мое тело? Зачем ждать полнолуния? И я уже провел в доме сорок семь далеко не одно полнолуние!
— Не помешаю?
Поднимаю голову. Иларий. С тарелкой пахучего камамбера (обожаю!) и моцареллы.
О, спаситель! Вовремя. Сильнее, чем спать, я хочу только жрать.
— Ты принес еду. За это я прощу тебе все на свете.
Он улыбается, подает тарелку и по-турецки садится на ковер у столика. Я набиваю рот сырами. Жую. Потрясающий соленый вкус, черт возьми.
— Как ритуал? — чавкаю.
— Ну, у жертв выкачали кровь и...
— Стой! Обойдусь без подробностей.
Иларий понимающе кивает и осторожно интересуется:
— Рекс, тебя что-то беспокоит?
Он произносит мое имя почти задыхаясь. Снимает кошачьи очки. И его лицо смягчается: форма оправы придавала искорку хитрости чертам, без нее Иларий похож на смазливого подростка. Честно говоря, он в принципе как-то отличается от парня, которого я знаю. Взгляд другой.
— Клянусь, Ларик, ты самый лучший друг, который у меня когда-либо был. Каждую вибрацию настроения замечаешь. Я иногда поражаюсь! Но не переживай. То, что творится в моей голове — проблема, с которой мне придется разобраться самостоятельно. Хотя я рад, что у меня есть такой чуткий друг, как ты. Спасибо.
Иларий выглядит очень счастливым. Я кручу головой, разминая затекшую шею.
— Снова поругался с Сарой?
— Это наш стандартный эмоциональный фон построения диалога. Не обращай внимания.
Иларий чуть покачивается, сжимает пальцами желтую штанину, зачесывает золотистую гриву к затылку, его зеленые глаза нервно бегают по комнате. Думаю, его самого что-то беспокоит.
— Все нормально? — интересуюсь, облизывая липкие пальцы.
Одна прелесть в моем положении: ни глистов, ни болезней можно не бояться.
Иларий криво улыбается, сцепляет ладони в замок.
— А у тебя?
— Я... в порядке, — щурюсь.
Что за идиотская беседа у нас?
Парень разглядывает меня, да так пристально, что я машинально поправляю рубашку на груди. Как-то не по себе.
— А я нет, — бормочет, словно у него сильно колотится сердце. Бледный как салфетка.
— Ты хочешь со мной о чем-то поговорить? Ну. Выкладывай.
— Я... пробую. П-поговорить...
Ясно, витает в хмельном тумане.
— Лари, в чем дело?
Поднимаюсь с кресла, сажусь перед ним на корточки — аромат ландышей и рома бьет в нос, — заглядываю в салатовые глаза. У него там какая-то колоссальная борьба внутри. Начинаю волноваться. Что-то точно случилось.
— П-под-дожди... я... мне нужно... нужно найти нож и...
— Говори же! — трясу за плечи.
— Я...
Иларий рдеет. Сглатывает. Переводит взгляд со своих пальцев на меня. Выдыхает. Садится на колени. Обхватывает мою голову. И... да, я придурок, и не сразу понимаю, что происходит, застываю столбом.
Твою мать!
— Ты спятил?! — ору я, отпрыгивая от Илария на метр.
— Ты сказал, что я тебе дорог и... — теряется парень. — Я нечаянно, я забылся, я...
— Я дружбу имел в виду!
— Да, да, но ты не понимаешь...
— Че, прости?
— Ты неправильно понял!
— Нет!
— Рекс!
Он ползет ко мне.
— Нет!!!
Я ползу от него, ноги от шока не разгибаются (и хорошо, а то выпрыгнул бы в окно).
— Давай просто... пойдем со мной, мне нужно тебе кое-что показать, — настаивает он, доползая и хватая меня за предплечье с отчаянной силой. — Восприми как игру.
— Если ты хочешь поиграть, я подарю тебе кукольный домик, — давлюсь словами, отпихиваю парня пяткой. — И молчи! Лучше молчи! Мы забудем то, что сейчас произошло, и закончим этот... разговор! Ясно?!
— Рекс...
Я издаю нечленораздельный звук и подлетаю, скачу из комнаты бешеным зайцем. В голове сверкают фейерверки. Интуиция визжит: «Я говорила! Говорила! Неспроста он так смотрел на тебя, идиот!»
Иларий кричит вслед. Я не хочу слушать. От его оправданий внутри тягостно и горько, из меня будто кусок мяса вырвали и положили в руки со словами: «Решай сам, выкинуть или пришить обратно».
Я не хочу видеть парня. Не хочу думать о том, что произошло. Не хочу менять свое отношение к нему. Без него я совсем окочурюсь в этом доме!
— Сука! — рявкаю, разбиваю торшер по пути. — Гадство! За что?!
Иларий выбегает передо мной.
— Стой! — взвывает парень, преграждая путь.
Прыгает с ноги на ногу. Не пропускает.
— Оставь меня!
— Я кое-что тебе покажу.
— Ну уж нет! — ужасаюсь, разворачиваясь в другую сторону.
Иларий вцепляется в мои колени.
— Пожалуйста! — жалобно молит он. — Я открою секрет, который знает только Сара. Ты должен его знать. Тогда ты поймешь. Должен понять!
Я настораживаюсь.
— Секрет?
— Я покажу, — Иларий поднимает голову, таранит испытывающим взглядом.
Сжимаю зубы и жестом ладони прошу отлепиться от меня. Златовласый покорно встает. Махает, чтобы я шел следом.
— Если опять полезешь, клянусь, я... — заходим в его спальню.
