Девушка зябко обнимает себя. Расстраивается и стоит с видом отвергнутой мусульманской невесты, которая не понравилась мужу в первую брачную ночь.
— Но...
Я вылетаю из комнаты еще быстрее, чем вылетал, когда меня трогал Иларий-парень.
Слегка остываю, бродя по холодным, сырым коридорам. Этакая область антисекса. Илария, к облегчению, не поплелась следом, видимо, решила сдаться. Как теперь с ней... с ним общаться — я не знаю. Лучше пока отвлекусь. В идеале за бочкой виски, но во мне столько эмоций, что хочется применить их с пользой.
На Саре, скажем.
Включаю обаяние на полную мощность. У каждого человека свои способы очаровывать. У меня: легкая ироничная улыбка, приподнятые играющие плечи, яркая жестикуляция, плюс зачесанные слюнями волосы — так я похож на уверенного в себе героя гангстерских фильмов.
Захожу в спальню, ищу глазами Сару, а нахожу — мишень для плевков. Виса. Роется в сундуке.
— Ты че здесь забыл? — злюсь я.
— Не перепало?
Виса не оборачивается, с головой в сундуке, один зад торчит.
— Чего?
— Говорю: план по окучиванию госпожи прогорел? — Вампир окидывает меня взглядом, усмехается и копается дальше. Какой же он белый. Не лицо, а посмертная маска. — В какой-то затерянной Атлантиде сознания, я тобой, Рексик, восхищаюсь. Ты прямо не убиваемая бацилла. Но клянусь Дракулой, я найду от тебя лекарство.
Он рассматривает найденный ржавый нож, белые шарфы и записную книжку.
— Где Сара?
— Внизу? — паясничает он, откидывая русый хвост. — Откуда мне знать?
— Ну а ей стоит знать, кто перерыл ее вещи.
Собираюсь уходить. Дверь захлопывается перед носом. Чуть не огрел меня, ублюдок!
— Остуди нервы, — фыркает Виса и по традиции издевательски щебечет: — Я даже сделаю тебе какой-нибудь подарок. Видишь? Я пытаюсь наладить с тобой отношения. И ты попробуй. Все для тебя, пупсик. О, знаешь, что тебе нужно? Я знаю!
Дает ржавый нож.
— Зачем он мне?
— Он тупой и страхолюдный, а подобное тянется к подобному.
— Слушай, — хватаю его за края распахнутой красной рубашки. — Я уже побил тебя сегодня. Побью еще раз. Будь уверен. И в этот раз сомневаюсь, что не убью!
Лицо Висы перекашивает. Малахитовые глаза обагряются кровью, вспыхивают, словно фонарик, и я отшатываюсь.
Вокруг — темнота. Я ослеп?
— А теперь... отрежь, — голос льется карамельной симфонией.
Отрезать что? Чей это голос? Мой? Висы?
Сквозь серый дым просвечиваются очертания комнаты, я размахиваю руками, прогоняя туман и в один миг — прихожу в себя.
Твою мать!
Я спустил с себя штаны!
Стою с ножом и собираюсь отрезать себе член!
— Отрезай, — напевает вампир. — Отрезай, Рекси.
— Ах ты ублюдок! — натягиваю штаны и толкаю урода в татуированную грудь.
Кидаю нож в стену, но он вонзается в рамку на полке — с фотографией трех девочек — и я отвлекаюсь от намерения задушить Вису.
Сара меня прибьет.
— Не забывайся, щеночек. Если я захочу, ты мне не то что кланяться будешь, ты мне отсосешь.
С его носа течет кровь. Он вытирает ее и со злостью смотрит на свои пальцы.
Любопытно, ему тяжело подчинить меня воле, потому что я призрак или потому что колдун? В любом случае он напросился. Бью Вису в морду, но промахиваюсь — он резко наклоняется — и ударяю в деревянный столб кровати. Рычу от боли, держась за кулак. Ладонь, проткнутая Деркачом еще не зажила, а теперь и вторую руку чуть не сломал.
— Откуда фото? — едва слышно спрашивает Виса.
Я оборачиваюсь. Вампир подобрал фотографию Волаглиона и моего маленького отца, которая выпала из кармана.
— Не твое дело.
Собираюсь накинуться на него, но рука ужасно болит.
— Ошибаешься, — выговаривает он, сжимая губы до белезны. — Ты хоть знаешь кто это?
— А ты?
— Мой человек. — Виса разворачивает фотографию, тычет ей в лицо. — И спрашиваю снова. Откуда. Эта. Фотография?
— Волаглион — твой человек? Ты рехнулся? — смеюсь я.
— Это сейчас он Волаглион, — гаркает вампир. — А тогда его звали Алексом!
Нет! Нет! Нет! Хочу биться головой о стену; догадка, которая снизошла на меня в библиотеке, подтверждается.
— Ты имеешь в виду до того, как в него вселился демон? Его звали Александром? Александром... Крамским?
— Ты-то откуда его имя знаешь, клоп?
— Этот ребенок... его сын?
Первый раз вижу Вису настолько удивленным. Он смотрит то на фото, то на меня.
— Верно...
— Это мой отец, — сажусь на кровать, потирая виски. — А это, похоже, мой дедушка.
— Похоже? Ты не в курсе, как выглядит твой дед?
— Да, представь себе! Отец не сохранил ни одной фотографии. Он ненавидел деда.
— Погоди, — вскидывает брови вампир. — Ты внук Алекса? Кровавая баня! Сдохнуть, не встать! Слушай, а ведь точно. Похож! — Он ошарашенно присвистывает. — Че-е-ерт! Да ты гонишь! Пупсик, мы с твоим дедом... о-о-охренеть!
— Вы... что? Ты дружил с моим дедом?
Из-за выходки Илария в мозг сначала бьет другой картинкой. Совсем не дружеской. И меня чуть не выворачивает.
