Я вдруг осознал, что мне что-то мешает в районе шеи. Протянув руку, я потрогал и вдруг с удивлением обнаружил, что на мне надет металлический ошейник. Пока я ощупывал его рукой, задел за что-то ещё. Это оказалось тросиком, пристёгнутом к моему ошейнику. Отлично! На меня надели поводок! Я повернул голову и глянул, куда именно тянется этот тросик. Он шёл к Маше, и другим своим концом крепился к её ошейнику.
— Да чтоб тебя! — не удержавшись, воскликнул я.
— Что ещё? — Маша снова с трудом разлепила глаза и повернула ко мне голову.
— На нас надели ошейники, которые связаны между собой тросом! — сказал я.
Маша подняла руки и с удивлением ощупала свой «аксессуар», который умудрилась до этого момента не замечать. Хотя, когда у тебя болит вообще всё, можно проигнорировать лёгкий дискомфорт в районе шеи.
— Дерьмо! — резюмировала Маша и уронила руки, — полное дерьмо! — добавила она, обдумав наше положение получше.
Я почувствовал укол совести. Да, барагозить можно, но не тогда, когда от тебя зависит ещё чья-то жизнь. Маша была права. Я, очевидно, нарывался, совершенно не думая о том, что она сидит со мной в одной лодке. Хотя, с другой стороны, совсем недавно мы были с ней в разных лодках. Не так уж мы и близки, если подумать. Ладно, посмотрим, что для нас приготовили, и можно ли из всего этого дерьма будет выбраться.
Оптимист внутри меня утверждал, что можно. Правда, он был где-то очень глубоко, и голос его был еле слышен. А вот пессимист наслаждался триумфом, пытаясь убедить меня, что в этот раз ничем хорошим это точно не закончится. Слишком серьёзные противники, которые сейчас полностью контролируют ситуацию, а мы находимся на их территории. Получалось, что козырей у нас вообще нет! Никаких!
Я с кряхтением подполз к Маше и запустил руку ей в волосы. Она не возражала. Только вот, толку от этого никакого не было, потому что она была практически полной. Как и я! Сколько мы были без сознания? Пять часов? Вроде бы столько, сказал Воланд, оставалось до начала игр? Понять бы ещё, что это за игры!
Мы лежали в какой-то очередной кирпичной комнате «без окон, без дверей». Похоже, что они любили устраивать стартовые позиции именно в таких помещениях. Но это была совершенно точно не та комната, где мы очнулись в прошлый раз.
Что-то заскрежетало с двух сторон одновременно. Я запрокинул голову, чтобы увидеть, что происходит с той стороны, куда мы лежали макушками. Там на стене поднялась железная заслонка и открылся лаз шириной не больше метра и высотой не больше пятидесяти сантиметров. Внутри было темно.
Я приподнял голову, чтобы посмотреть, что скрежетало с противоположной стороны. Там открылся точно такой же лаз. Но в отличие от первого, в нём было не пусто. Прямо на нас таращилась здоровенная морда. Я не сразу понял, кто это, но через секунду узнал. Это был здоровенный аллигатор.
— Маша, надо двигать! — сказал я, переворачиваясь и вставая на четвереньки.
— Тебе надо, ты и двигай, — ответила она, не отрывая глаз.
— Хорошо! Интересно, когда он тебя сожрёт, ошейник выплюнет? Или я так и останусь у него на поводке? — сказал я.
— Чего? — подскочила Маша, и, проследив за моим взглядом, тоже увидела аллигатора.
— Говорил же, надо уходить! — сказал я.
— Ладно, на этот раз уговорил! — сказала она, — а куда?
— Нам дали только один вариант. И этого парня сюда прислали только для того, чтобы он заставил нас поднятья и начать двигаться, — сказал я.
— Думаешь, он нас есть не будет? — спросила с надеждой Маша.
— Думаю, что если мы не уйдём, то будет, — сказал я.
Мы на четвереньках засеменили к дыре. Вставать на ноги смысла не было, потому что там всё равно придётся ложиться на живот и ползти.
В дыру мы вползали плечом к плечу. Когда наши ноги пересекли линию стены, я обернулся. Крокодил уже был на середине комнаты, приблизительно в том месте, где мы совсем недавно лежали.
— Таким темпом он нас догонит и начнёт кусать за пятки, — сказал я и ударил ногой по торчащему краю поднятой заслонки. Она со скрежетом упала вниз, отрезав нас от рептилии.
— Ничего себе! — возмутилась Маша, — а если бы она упала, когда мы под ней проползали? Чтобы тогда было?
— Не упала бы, — сказал я, — если бы нас хотели убить, то уже убили бы. А теперь, прикончить нас в самом начале маршрута, это было бы глупо. Они же хотят зрелищ, а что это было бы за зрелище? Публика была бы недовольна!
— Думаешь, они нас видят? — спросила Маша насторожившись.
— Не знаю, — сказал я, задумавшись, — может, да, а может, и нет. Но на всякий случай лучше общаться так, как будто видят, а то, мало ли?
— Отстегнуть бы это ерунду! — сказал Маша, и я понял, что она возится с тросиком на ошейнике.
Мы лежали в этом небольшом лазе в полной темноте, и я решил зажечь, наконец, светоч. Щёлкнул пальцами, но светоча не получилось. Вернее, получился, но какой-то прямо микроскопический. Наверное, с ноготь размером. А создать я пытался полноценный!
— Сделай побольше, — сказала Маша, — этот ни фига не светит.
— Не получается, — озадаченно сказал я.
Маша тоже «чиркнула» пальцами, но её светоч получился ещё меньше моего.
