- Нет, ушел, - ответила за всех Катя. Она подошла к Степану, положила ему
на грудь цветы и свою головку.
- Шлыков это был, - сказал Федот. - Катя его узнала...
- Я в теремок зашла. А там какой-то бомж, - заговорила Катя. - Я думала,
он умер. А он жив. И лицо такое знакомое-знакомое. Ты мне фотографию
показывал... Мне стало страшно, и я убежала. А он мне вслед выстрелил...
- Значит, ушел, гад...
- Ушел, - развел руками Эдик. - Всех на уши поставили, все дороги
перекрыли. Но он как будто испарился...
- Достать его, ублюдка, надо... Как Болотов, как Люба?
- Да с ними все в порядке...
- Где Рома?
- Там, где и должен быть, - ответил Саня. - Он Меня сегодня в обед
сменил...
- Как Сверчок?
- А что с ним, сидит на своем шестке, не дергается...
- Я его не сильно зашиб?
- Да нет, оклемался...
- На связь с Шилиным не выходил?
- Сам нет. А вот Шилин на него выходил. Вернее, не он сам, человек от
него звонил. Интересовался, как дела с заказом...
- И что?
- Все в порядке. Сверчок ничего лишнего не ляпнул. Сказал, что девочка
будет...
- А если девочка не хочет?.. - тихо проговорила Катя.
Она понимала, о чем и о ком разговор.
- Если девочка не хочет, заставлять ее никто не будет...
- Девочка не хочет, но она пойдет... А тебе нравится мое платье?
Она отстранилась от него, встала в проходе между кроватями, крутнулась
вокруг своей оси, неумело, но живо присела в реверансе.
Только сейчас Степан заметил, что она во всем новом. Платье нарядное и
дорогое. И сережки в ушах золотые, с драгоценными камнями. Чистая вся,
свежая, красивая. Точно, сказочная Мальвина. И этот вонючий ублюдок по
кличке Шило жаждет заполучить это прелестное дитя в свою постель.
Степан почувствовал, как внутри у него закипает злость.
- Откуда у тебя все это? - Впрочем, он и сам знал ответ.
Это все от Любы. И, возможно, от Болотова. Ведь, получается, Катя спасла
ему жизнь. Шлыков не только со снайперской винтовкой Болотова поджидал. У
него еще пульт дистанционного управления был. Но под руку ему Степан
подвернулся...
- Тетя Люба купила, - просияла она. - С дядей Виталиком... Только я в
этом платье к нехорошему человеку не поеду. Я не хочу, чтобы он лапал его
своими грязными руками...
- А я тебя в этом платье к нему и не пущу... А где тетя Люба? И... гм...
дядя Виталик?
- Сейчас будут, - ответил за нее Эдик.
- Они-то будут, только кто их здесь будет ждать...
Степан резко поднялся с кровати. Голова заболела сильней, каждая клеточка
тела застонала от боли. А еще температура, как будто грипп у него.
Но все это ерунда. Главное, руки и ноги слушаются его. Он может встать. И
наверняка может ходить.
Он встал с кровати. Сделал несколько шагов по палате. Нормально, жить
можно.
- Командир, ты чего? - озабоченно спросил Федот.
- А того! Делайте что хотите, но чтобы через пять минут здесь была моя
одежда... С Шилиным я буду общаться лично. Или кто-то "против"?
- Да нет, все "за", - расплылся в довольной улыбке Комов. - Только зачем
пять минут. Можно пять секунд...
Он похлопал по сумке, переброшенной через плечо - Ну вот, а если бы был
смертельно ранен?
- Да мы бы тебя, командир, и мертвого подняли...
- Хорош трепаться! Савельев и Кулик, перекрыть доступ в палату
медперсоналу и посторонним лицам! Комов, доставайте одежду!..
Через десять минут Степан уже выходил из больницы. Его попытались
остановить, когда он садился в "Волгу" Федота. Но было уже поздно.
Сначала заехали в отделение. Там их ждало сразу несколько дел.
Первое: микроавтобус с полудюжиной полностью экипированных омоновцев -
это Федот постарался.
Второе: Степан и Кулик вынули из платяных шкафов и надели на себя
милицейскую форму - брюки, кителя, рубахи с галстуками. Явление чрезвычайно
редкое - посмотреть на них собралось чуть ли не все отделение. Включая
начальника. Фразы типа "Степан Степаныч, вы же должны быть в больнице"
Круча совершенно игнорировал.
И третье: был вытащен из камеры и брошен в машину к Эдику сутенер Толик.
И уже с ним ментовская команда двинулась в сторону столицы. Две машины и
микроавтобус. К этому эскорту должна была еще присоединиться машина
Лозового.
В квартире Сверчка они были в семь часов.
- О, Катенька! - просиял ублюдок. - Какая ты прелесть...
Катя посмотрела на Федота - в квартиру вместе с ней поднялся только он и
Эдик, прочие остались внизу. И хитро так ему улыбнулась.
- Можно?
- Что можно? - не понял он.
- Ну скажи "можно"! - все с той же улыбкой потребовала она.
- Ну можно...
- Спасибо! - кивнула Катя. И подошла к Сверчку.
- И вам, Михаил Евдокимович, спасибо. За все спасибо!
И в тот же миг Сверчок согнулся в три погибели. С неожиданной резкостью
Катя ударила его кулаком в пах. От такого удара и Федот бы загнулся.
- Пожалуйста, Катюша, - превозмогая боль, прохрипел Сверчок.
- А он еще юморист... - ехидно хмыкнул Комов. И Лозовому:
- Давай, Рома, собирайся. Поедем...
- А этого? - тот показал на Сверчка.
- Рот зашпаклевать, наручниками к батарее.
Иван Геннадьевич заказывал девочку на девять вечера. К ужину, как
молочного поросенка, подать... Мразь!
***
Герман был не в духе. Еще бы, провалить такую операцию.
Алла его поняла, не осудила. Да и не до этого было. Пришла весточка от
