Когда она сказала, что ее зовут Галина, он на секунду засомневался — не хотел быть замешанным в дела русских, он всегда отказывался от предложений и старался не вмешиваться в их дела, но он не прислушался к тревожным звоночкам, обладал превосходством, все контролировал. Потому что она заставила его поверить в это. В других обстоятельствах он чувствовал бы и зависть, и восхищение. Она так их обвела! Он был о себе высокого мнения и имел на это право, Ренé знал, что он умнее и лучше других, но по сравнению с ней он — просто натренированная обезьяна. Когда она разорвала шею Нормана — что было самым безумным и отчаянным, что он когда-либо видел — и спиной выбросилась из окна, он все-таки верил, что они смогут победить, что у них есть шанс. Все же их четверо. Без оружия, но все-таки. Четверо против одного. Все начеку — они не дадут застать себя врасплох, как Тео в коридоре отеля или Норман на кухне. Так он думал. Потом он услышал крик, запаниковал, его оглушила гнетущая тишина, а теперь он остался один.
Его единственный шанс — попытаться бежать. Быстро и далеко.
Он ждал под вывороченным с корнем деревом. Полчаса превратились в сорок пять минут, в час, в полтора. Холод и влажность пробирались под одежду, и он изо всех сил старался отключиться от этого, чтобы не застучать зубами, но он не поменял позу, не двинулся ни на миллиметр. Комары и мошка жужжали над головой, он чувствовал, как они садятся на лоб и шею, но не прогонял их. Он не издаст ни звука, не сдвинется с места. Он должен это пережить. Наверняка ему придется переехать, или скорее сбежать, но это не самое страшное. Кроме бизнеса в Хапаранде его ничего не держало. Город представлял собой дыру, дававшую ему возможность выпендриваться и зарабатывать. Ему даже не придется заезжать в квартиру. Там лежат наркотики на несколько тысяч, но к большим деньгам он может иметь доступ откуда угодно. Он может уехать далеко, за границу, залечь на дно на время, даже на пару лет. Эта машина убийства оказалась в Хапаранде не ради него. Ее задание состояло в том, чтобы найти наркотики и деньги. Он уверен, что она не будет тратить время и силы на его поиски. Если он выживет сейчас, то справится и с остальным.
Нужно лишь быть умным, а он умный.
Когда в течение двух часов он не слышал никаких звуков кроме звуков природы, Ренé медленно вылез из укрытия и пополз к опушке. Он надеялся, что ветки и высокая трава защитят его. Он продолжил двигаться, пока не увидел дом и площадку перед ним. Снаружи, справа от того места, где когда-то находилась дверь, лежал Яри, остальных он не видел. Но важнее всего — ее он не видел тоже. Он покрутил головой во все стороны, пошарил рукой подо мхом и нашел камень размером с кулак. Приподнял корпус достаточно, для того чтобы суметь бросить камень по высокой большой дуге. Камень с грохотом упал на покрытую гравием площадку. Ренé снова плотно прижался к земле и выглянул. Ничего и никого. Наверное, она решила, что он скрылся, сбежал в панике, что она займется им позже. Должно быть, уже ждет его в квартире. На всякий случай он бросил еще один камень, подождал еще десять минут, прежде чем глубоко вздохнул и стал медленно с трудом подниматься. Замер на месте и закрыл глаза, ожидая, что в него полетит нож или что-то еще. Уверенный в том, что она все что угодно сможет превратить в оружие. Но ничего не произошло.
Он сделал первый осторожный шаг из леса. Совершенно беззащитный, полностью на виду. Тело все еще не слушалось, когда он медленно, напрягая все органы чувств, двинулся к дому. У стены он остановился и огляделся. По-прежнему тихо и спокойно. Он повернул за угол. Машина стояла на месте. Выглядела нетронутой. Он сунул руку в карман, чтобы не оказалось так, что он сядет в машину и не сможет уехать, потому что где-то потерял ключ. Но ключ лежал на месте. Ренé отошел от стены, почувствовал, как тяжелее дышит, когда идет к машине. Так близко.
Почувствовав металл в ладони, он вздохнул от облегчения. Он справится. Улизнет. Уедет прочь и не остановится, пока не окажется далеко-далеко. Он подошел к водительскому месту и как раз собирался открыть дверь, когда почувствовал, как что-то твердое давит ему на ногу, посмотрел вниз, но не успел осознать ощущение невесомости в теле от оружейного дула, приставленного к голени, как раздался выстрел, и ему фактически оторвало правую ступню. Он непроизвольно сделал шаг назад и рухнул на землю, ревя от боли. Он видел, как Луиза, или Галина, или «черт знает, как ее зовут» ползет к нему из-под машины. Будто призрак из какого-нибудь японского ужастика. Растрепанные черные волосы прилипли к щекам, струи пота потемнели от грязи, все лицо в крови до самой шеи и выпученные на него глаза. Она выглядела совершенно безумной. Ренé успел прочувствовать, как сильно ее боится, что не хочет умирать и как ужасно болит нога, прежде чем Катя уселась на него верхом.
— Пожалуйста… — единственное, что он смог из себя выдавить.
