Проезжая мимо дома, сбавила газ, посмотрела внимательнее. Сад пуст. Ничего кроме «Мерседеса» на дорожке не демонстрировало наличие денег. Может быть много причин, почему он там. Машина даже могла принадлежать не им.
Но он также мог быть небольшим подарком, который они позволили себе, найдя триста тысяч евро и желая себя побаловать.
Катя отъехала примерно на километр, свернула на первую удобную дорожку и припарковалась на обочине. Она проверила, что нож на месте, осмотрела Вальтер, прикрутила глушитель, засунула его в карман тонкого пальто и оставила машину. Быстрым шагом она пошла назад к дому. Свернула, не доходя до подъездной дорожки, прошла по более густой части леса, срезала путь через участок ближайших соседей, чтобы подойти к дому сзади, со стороны заросшего сада. Остановилась, скрываясь за кустами.
Это действительно попытка наобум. Перестраховка. Если бы Дядя не приехал, если бы не появились вопросы, а вместе с ними сомнения, стала бы она действовать, имея так мало информации? Вопрос на самом деле совершенно неуместный.
Дядя приезжал. Вопросы и сомнения уже появились.
Каковы риски? Что она не в том месте. Что пара в доме не имеет никакого отношения к наркотикам Загорного или деньгам МК Susia. В худшем случае она оставит после себя свидетелей или трупы. Но если она ничего не сделает, а окажется, что Вадима сбили именно они? В любой момент кто-то из журналистов, освещавших события в Хапаранде, свяжет Рованиеми и Вадима с теми пятерыми убитыми ею. Это их спугнет. Они успеют сбежать за то время, пока она разбирается.
Дядя требовал результата. Быстрого результата.
Лучше не останавливаться. По крайней мере, получить представление, стоит ли их раскручивать дальше. Это не помешает.
Она покинула свое укрытие в кустах и направилась к дому с темными окнами.
Когда она проснулась, что-то было не так.
Неспешно петляет река; как и все последние недели, светит солнце, на границе начинает усиливаться автомобильное движение, но над ней нависает давящая атмосфера. Она ее ощущает. Все осторожно, приглушенным голосом, говорят об этом. Чего не скажешь о заголовках и репортажах, в которых о ней пишут, и заглавными буквами, в резких выражениях, кричат о случившемся. Пятеро молодых мужчин мертвы. Она не такого размера, чтобы кто-то не знал кого-то, должен быть кто-то, как минимум, знающий, кто они такие.
Сын сестры коллеги по работе.
Бывший парень няни.
Кто-то, чей отец продал машину приятелю.
В своем почтенном возрасте она наблюдала немало потухших жизней. Периодически бушевали холера и тиф. Больше двухсот пленных инвалидов войны, обменянных во время Первой мировой, остались у нее навсегда. Люди тонут в реке, разбиваются на машинах, погибают при пожарах. Она — город. Люди в ней умирают, как и в любых других местах. Возраст, болезнь, самоубийство, передозировка, несчастный случай — причин множество.
Но редко случается насилие. Еще реже убийство.
Она иронично отмечает, что именно это и нужно, чтобы в наше время на нее обратили внимания. Трагедии и внезапная насильственная смерть.
Хенриетта Строле поднялась рано. Приводит себя в порядок. Хочет быть готовой и нарядной к моменту, когда за ней приедет специальная служба перевозки. Сегодня они подпишут бумаги. После многих лет ее старый неухоженный родительский сад наконец продан. За значительную сумму. Она не будет по нему скучать. Детство у нее было ужасным, родители и бабушки с дедушками были злыми и жестокими. Хенриетта еще не догадывается, когда поправляет брошь на груди, но новые хозяева не будут лучше. Наоборот. В этот раз пострадает вся Хапаранда.
Степан Хорват смотрит на свою спящую дочь. Сам он ночью почти не спал. Он уже не знал, в который раз раздумывает, не позвонить ли в полицию. Но что им делать потом? Переехать? Какое расстояние будет достаточным? Он снова видит перед собой те образы. Красная точка от лазерного прицела на маленьком теле. Помнит предупреждение, приказ и точно как в предыдущие разы решает ничего не предпринимать.
Лукас охвачен ненавистью в своей однушке. К женщинам, девушкам, девочкам. Все они используют свою привлекательность и сексуальность как инструменты власти. Делают вид, что заинтересованы, а потом уходят, выбирают симпатичных и успешных. Отказывают ему в праве на секс. Получили власть с помощью гребаного феминизма, ставшего своего рода государственной религией. Он ненавидит их. Так искренне. Так глубоко и основательно. Он не одинок. Когда он открывает компьютер и рассказывает о вчерашнем дне, когда его отвергли и забраковали, многие подтверждают то, что он уже знает. Он прав в своей ненависти. Ему необходимо как-то решить проблему.
