Она еще сильнее обняла его. Разжимать объятия не хотелось, но придется, если она не хочет превратиться в мокрое пятно, слиться воедино с дождем на земле. Она отпустила его и встала, вытерла слезы тыльной стороной ладони.
— Мне нужно идти… работать, — сказала она, снова кивнув на здание.
— Ага, а мне нужно домой сохнуть.
— Я скоро вернусь. Обещаю.
— Все будет хорошо.
Он взял рюкзак и направился в сторону дома. Ханна преодолела короткое расстояние до входа и развернулась, стояла и смотрела ему вслед, пока он полностью не скрылся за завесой дождя.
Карин ушла домой, вахта была пуста и погружена в темноту, когда Ханна прошла мимо и провела своей карточкой. У двери на лестницу она притормозила. Самая короткая дорога наверх, если она хочет туда попасть. Хочет ли. Она не могла собраться с мыслями. Домой ей не хотелось, но, может, ей все-таки стоит туда вернуться? Пойти следом. Подняться — значит обязательно пройти мимо офиса Гордона. Сейчас этого ей тоже не хотелось. Она пошла прямо по подвальному этажу, вошла в раздевалку, вылезла из мокрой формы и вытерлась. А что потом?
Куда пойти, когда нигде не хочешь быть?
В итоге она поднялась по задней лестнице наверх и тяжело упала в свое офисное кресло. Не стала зажигать свет. Так, как будто весь мир отражал ее настроение, снаружи давно не было так темно. Полярные дни в этом году закончились. Сегодня ночью солнце постепенно опустится за горизонт. Не то чтобы это что-то меняло — закрывшие небо темные тучи, похоже, решили остаться.
Она закрыла глаза, стараясь не расплакаться. Она не помнила, когда последний раз плакала, а сейчас пыталась не дать этому случиться в третий раз за вечер. Из-за одного и того же.
Из-за всего и всех, кого у нее забрали.
Она открыла глаза, взгляд упал на доску объявлений. Карта с окружностью, фотография Ренé Фукé, расследование, которому она целый день пыталась придать наибольшее значение. Все аккуратно развешано.
Аккуратнее, чем она помнила.
Она выпрямилась в кресле. Порядок что-то напоминает… Ровно друг к другу. Прямые линии. Свободные, ничего не крепившие к доске кнопки расположены в ряд по левому краю.
Красный, зеленый, красный, зеленый, красный, зеленый.
Точно что-то напоминает, что-то связанное с делом… Внезапно ее осенило. Она не сразу поняла, что на самом деле обнаружила. Потому что это так… невероятно. Неужели действительно?
Когда пришло осознание, Ханна подскочила так резко, что кресло влетело в стену сзади, а она ударилась бедрами об стол, закрыла рот ладонью, задержала дыхание и почувствовала, как просто стоит и смотрит, не мигая, с широко раскрытыми глазами.
— Зашибись, — выдавила она из себя, прежде чем, бросив последний взгляд на доску, выскочила в коридор и направилась к кабинету Гордона.
— Она была здесь! Это женщина! — почти закричала она, ворвавшись к нему в кабинет. Он услышал ее бег и уже на половину встал с кресла.
— Кто был где? — спросил Гордон готовый действовать, в то же время в полной растерянности. Ханна заставила себя сделать глубокий вдох. Слова застревали в горле, все стремились одновременно выйти наружу.
— Сама по себе или одна из тех, кого отправили русские. Это женщина, и она была дома у Фукé, Свэрда и здесь. Она была здесь! Она здесь убирается. В отделе!
Она заметила, что эта информация почти ничего ему не дала. Эйфория смешалась с раздражением. Они должны что-то делать. Прямо сейчас. Она сделала прорыв в расследовании, а он не врубается.
— Она убирается у меня в кабинете. Новая уборщица. Это она.
— Она сейчас там?
— Нет, да, черт возьми, конечно, ее там нет, — раздраженно прошипела Ханна. — Пойдем. Пойдем туда.
Она повернулась и поспешила обратно, Гордон — всего в паре шагов следом. Когда они зашли к ней в кабинет, она зажгла свет наверху и практически усадила Гордона на стул для посетителей, а сама подошла к доске.
— Смотри, на кнопки — зеленая, красная, зеленая, красная. Цвета чередуются по левому краю. Дома, у Свэрда есть магниты для холодильника
Она отошла от доски к столу, включила компьютер и стала нетерпеливо ждать. Гордон пока не совсем понимал, что происходит, но сидел молча, пока она не нашла то, что искала.
— Вот, — сказала она и открыла присланные криминалистами снимки из квартиры Ренé Фукé, повернула к нему экран. — Дома у Ренé подложки слева на столе: красная, черная, красная, черная, красная, черная.
Она повернулась к Гордону, который, кажется, начал понимать, к чему она клонит и значение сказанного.
— Я думала, что это просто его любовь к порядку, но это была она. Она аккуратно расставила игрушки и развесила ножи дома у Свэрда, и смотри сюда… — Ханна показала на порядок у себя на столе, где ручки, стикеры и прочие канцелярские принадлежности были красиво разложены по цвету и размеру, где это возможно. — Это она. Она была здесь.
— Как блин она сюда попала? — спросил Гордон, но Ханна видела, что мысленно он был уже где-то далеко. Там же, где и она.
Ближе к разгадке.
