Волчье лето полностью

Единственное, чего она не сделала, так это не рассказала ему, что решила продать наркотики. Сама не знала почему. Просто чувствовала, ему лучше этого не знать. Возможно, потому что изначально она задумала этого не делать и запретила ему даже пытаться. Ей не хотелось, чтобы он целыми днями брюзжал, что идея оказывалась плохой, если ее придумал он, и становилась хорошей, когда она решила так поступить.

Ему точно не надо знать о том, что она заключила с УВ договор. Она знала, как болезненно он воспринял предательство бывшего друга и расстроился бы от того, что она отплатила за предательство полутора миллионами.

План был совершенно другой — она действительно поехала в мастерскую решительно настроенная вернуть деньги, отданные ему Кеннетом, но УВ так непринужденно предложил, как легко увеличить состояние вчетверо.

Она берет большую часть денег, он — все риски.

Если он сядет, настучит на нее, она просто будет все отрицать, он бывалый заключенный, который просто по какой-то причине нашел возможность ее отблагодарить. Люди, которые знают их отношения, дружбу Кеннета и УВ, наверное, подумают, что это звучит странно, но какие у них доказательства? Никаких. Вообще никаких.

Она уже предчувствовала, какой может быть новая жизнь.

Оказавшись у разрушенного дома, она забрала и немного денег из сумки. Покинув мастерскую, она переехала через мост и провела остаток дня за покупками в Торнео. В Хапаранде кто-нибудь мог обратить внимание на то, что она платит евро. Она купила новую одежду, косметику, обувь, потратилась на дорогое нижнее белье, новые часы, декор для дома и эпилятор Ladyshave, который многие рекомендовали для ног и линии бикини на лето в Instagram. Вернувшись в Швецию, она повернула в центр, к маникюрному салону, надеясь, что у них будет свободное окно. Ей повезло. Больше часа кто-то другой ухаживал за ней, делал ее красивой.

Просто потому что она могла, потому что хотела и ей это нравилось.

Покупая продукты по дороге домой, Сандра не хотела, чтобы день заканчивался макаронами, или рыбными палочками, или что там еще оставалось в доме. Сегодня будет говяжье филе.

Приехав домой, она не стала доставать из машины все пакеты, чтобы Кеннет не заинтересовался, как ей на все хватило, но он ничего не заметил. Не заметил новые подсвечники, которые она поставила на окно, и то, что она переоделась в одежду, которую он никогда не видел, или то, что сделала маникюр, хотя она никогда не красила ногти лаком, а сейчас они светились светло-розовым. Заметил только говяжье филе.

С одной стороны, ее расстраивало, что он не очень к ней внимателен, не ценит ее усилия, чтобы хорошо выглядеть, украшать их дом. В то же время ее устраивало, что он не спрашивает, откуда у нее деньги. Если он узнает, что она брала деньги из тайника, ей будет сложнее устраивать скандал из-за его новой приставки. Она пока не рассказывала, что нашла ее на чердаке, хотела оставить это до момента, когда ей понадобится преимущество, понадобится заставить его чувствовать вину.

Кроме того, у нее есть две более срочные проблемы.

Первая заключалась в том, что если Кеннет надумает снова действовать у нее за спиной и еще раз поедет в хибару, то точно заметит, что сумка с наркотиками исчезла, поймет, что ее забрала именно она, так как остальные сумки на месте. Вторая проблема — что делать с деньгами, которые она получит от УВ.

Ей кажется, она придумала решение обеих проблем.

Когда УВ отдаст ее часть с продаж, она собиралась переместить все на новое место. Старые и новые деньги. Найти место, о котором Кеннету она не расскажет. Ради них обоих. Ему не нужно знать о ее сделке с УВ и злиться на нее, а если его возьмет полиция и начнет давить, ему не придется лгать. Он и понятия не будет иметь о том, где деньги.

Ей придется хорошо все обдумать, найти слабые места, если таковые имеются, но не сейчас. Сегодня был самый лучший день за долгое, долгое время. Может, достаточно подождать всего год, прежде чем начать использовать деньги. Прежде чем она начнет новую жизнь.

Прежде чем они начнут новую жизнь, поправила она себя.

Как же трудно уложить это в голове…

Он удерживал ровную скорость, пересекая мост на принадлежащий Финляндии полуостров. Не слишком медленно, точно не слишком быстро. Он не знал, есть ли у таможни на границе камеры, но все равно натянул козырек глубже на глаза и опустил голову, проезжая мимо. «Рано или поздно кто-то начнет ее искать», говорила она. УВ надеялся на «поздно».