Волчье озеро полностью

Она в смятении приоткрыла рот.

– Вы же вроде сказали по телефону, что это хорошая идея – встретиться в магазине.

– Конечно, хорошая, – он улыбнулся и постарался ее успокоить, – я просто имел в виду, что сам я никогда не бывал в подобных магазинах.

– Ах, да. Ну конечно, не бывали. Это вообще особенное место.

– Табита, кажется, очень… доброжелательной.

Анджела воодушевленно закивала, а потом ей как будто бы стало стыдно. Она наклонилась к Гурни и тревожно прошептала:

– Она думает, мы купим еще одну Барби.

– Еще одну Барби?

– Когда мы останавливались здесь со Стиви, он купил мне Барби. – Она по-детски мечтательно улыбнулась, – Особенную – ту, о которой я давно мечтала.

– Вы со Стиви здесь останавливались?

– Ну, не прямо здесь, в магазине. В гостинице “Кукольный домик”. Тут рядом. Это, типа, мотель, но необычный. Он вообще нереальный. Там тематические номера. – На этих словах глаза ее загорелись.

– Когда это было?

– Когда он ездил к этому жуткому гипнотизеру, чтобы бросить курить.

– Вы встречались с гипнотизером?

– Нет, Стиви один ездил. А я оставалась здесь, в гостинице.

– Вы сказали, что гипнотизер был жуткий. Откуда вы знаете?

– Это Стиви так сказал – что он реально жутковатый тип.

– Он говорил про него еще что-нибудь?

Она нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Сказал, что он омерзителен.

– Он не объяснил, что имел в виду?

Анджела покачала головой.

– Нет, просто сказал: омерзительный и жуткий.

– Он рассказывал вам что-нибудь про кошмары?

– Да, но уже потом. Что-то про огромного волка, вставлявшего в него раскаленный нож. Что-то такое. Волк с горящими красными глазами, сидящий на нем. – Ее заметно передернуло. – Господи, какая жуть!

– Он говорил, что кошмар повторяется?

– Да, все время. Кажется, вообще каждую ночь после того, как он побывал у гипнотизера. Он говорил, это был омерзительный сон.

– Сон был таким же омерзительным, как и гипнотизер?

– Ну да, видимо.

– Стиви часто употреблял это слово?

Казалось, ей было не по себе от этого вопроса.

– Ну не очень часто. Иногда.

– А можете вспомнить, в каких еще обстоятельствах он его употреблял?

– Нет.

Ответ вырвался у нее слишком быстро. Однако Гурни почувствовал, что расспрашивать ее об этом не стоит. Он еще найдет способ вернуться к этой теме.

В данный момент он хотел ослабить напряжение, а не усиливать его. А это значило, что нужно осторожно обходить препятствия, а не прошибать их насквозь. Ему с его логическим мышлением тяжело давался бессистемный допрос, но иногда это был лучший способ для продвижения вперед.

– У Стиви были серьезные проблемы с курением?

– В каком смысле?

– Он много раз пытался бросать?

– Наверное, – пожала она плечами. – Я точно не знаю.

– Он часто говорил, что хочет бросить?

– Мы никогда не обсуждали курение.

Улыбнувшись, Гурни кивнул.

– Ну да, мало кто об этом говорит.

– Ага, зачем вообще кому-то об этом говорить? Дурацкая тема для разговора.

– А после сеанса гипноза с доктором Хэммондом Стиви удалось бросить курить?

– Нет.

– Он был огорчен?

– Ну, наверное. Может, и был. Я не знаю. Может, он и не хотел бросать. Он в основном болтал про свой ужасный сон и этого омерзительного Хэммонда.

– Вам не показалось, что он злится, что выбросил на эту поездку столько времени и денег?

– Выбросил?

– Ну, я просто размышляю, что, если Хэммонд не смог помочь ему… вероятно, это его разозлило?

Анджела выглядела растерянной, словно она уже не раз сама об этом думала.

– Он сказал, что зол, когда я его спросила.

– Но?

– Но когда Стиви реально злится… наверное, теперь надо говорить: злился… в его глазах что-то менялось, вроде… я даже не знаю, как это объяснить, но… даже здоровенные парни держались от него подальше.

– А когда вы спросили про время и деньги, вам не показалось, что он раздосадован?

– Нет, – пробубнила она и грустно замолчала.

Гурни прикидывал в уме, как бы поделикатнее перейти к следующему вопросу, но вдруг услышал шелест шелка и краем глаза увидел огромную Табиту, с невероятной легкостью поднимающуюся по лестнице.

Лучезарно улыбаясь, она подошла к столу и поставила между ними черный лакированный поднос с бутылкой дорогой воды, изящной миской с кубиками льда и двумя стаканами. Она жеманно подмигнула Гурни:

– Я принесла два стакана, на случай, если вы передумаете.

– Спасибо.

Она немного помедлила, а потом эффектным вихрем унеслась вниз по лестнице; Гурни предположил, что это ее обычная манера поведения.

Вдруг он заметил, с какой тревогой и трепетом Анджела смотрит вслед Табите. Он подождал, пока та совершенно скроется из виду, и сказал:

– Интересная женщина.

– Наверное, мне не стоило говорить ей, что мы хотим купить куклу.

– А зачем вы так сказали?

– Ну, я же не могла сказать ей правду? Я же не могла сказать, что встречаюсь кое с кем, чтобы поговорить об ужасной смерти моего бойфренда.

– А с кем, вы сказали, вы встречаетесь?

– С вами.

– Хорошо. А вы сказали, кто я?

– Я просто назвала ваше имя и сказала, что вы мой друг. Ни слова о том, что вы детектив и все такое. Ничего, что я назвала вас другом?