– Помните, что я сказал про страх? Иногда важно сделать что-то, чего мы боимся, чтобы защититься от более серьезной угрозы. Я понимаю, что вам страшно, но если вы мне все расскажете, все, что говорил Стиви, мне будет проще вас защитить. Чем больше я узнаю, тем проще мне будет.
Она снова закрыла глаза и словно заставила себя заговорить:
– Хорошо, видите ли, все было вообще очень странно. В тот вечер он вел себя так, как будто ничего не произошло, будто этот звонок вообще ничего не значил, как будто это полная ерунда и рассказывать тут не о чем. – Она замолчала и сделала глубокий вдох. – А потом, часов в пять утра он разбудил меня. Сам он, похоже, всю ночь не спал. Три раза переспросил меня, проснулась ли я и слушаю ли его. А потом очень серьезно сказал, что я должна забыть об этом звонке. Сказал, чтобы я больше никогда о нем не вспоминала и
Когда она открыла глаза, по щекам у нее текли слезы.
– И я никогда никому не говорила. Я клянусь. Никому. Ни слова.
Гурни бежал обратно в гостиницу и анализировал встречу с Анджелой, пытаясь отделить важную информацию от отвлекающих второстепенных подробностей.
Он не очень понимал, к какой из двух категорий отнести Табиту. Было что-то странное в том, с каким почтением эта огромная женщина обращалась к маленькой взволнованной Анджеле.
Анджела тоже была своеобразной особой, с ее застывшей укладкой и почти анорексичным телосложением. Она казалась напуганной, по-детски романтичной, мечтавшей затеряться в мире сказок. В то же время оказалась достаточно практичной, чтобы одолжить у брата денег и машину.
Ну и конечно, сон Стивена Пардозы с уже знакомыми деталями – снова волк и нож. И его неприязнь к Ричарду Хэммонду, выраженная столь эмоциональными словами: омерзительный и жуткий.
Гурни знал – ключевым моментом их встречи был рассказ Анджелы о таинственном телефонном звонке, возможно, как-то связанном с Хэммондом, а также странное поведение Пардозы после этого разговора и все эти предосторожности. Гурни задавался вопросом – угрожал ли расправой звонивший или это сам Пардоза, в ночи обдумывая всевозможные последствия, пришел к такому страшному выводу. Судя по рассказу Анджелы, вторая версия была более вероятной.
Что-то еще в этой истории не давало Гурни покоя. Ему казалось, что Анджела что-то недоговаривает. Он пытался прокрутить в уме их разговор, но никак не мог уловить, в чем же подвох.
Вернувшись в гостиницу, в фойе он увидел Мадлен и Хардвика, сидевших по разным углам дивана. У Мадлен были закрыты глаза, но, судя по тому, как прямо она держала голову, она не спала, а медитировала. Хардвик негромко говорил по телефону.
Гурни уселся в кресле напротив, между ними стоял низкий стеклянный стол.
Мадлен открыла глаза.
– Девушка объявилась?
– Как и обещала.
– И какая она?
– Непонятное маленькое создание. Помешана на куклах. Да и сама выглядит как куколка. Все было нормально, пока меня не было?
Мадлен кивнула в сторону Хардвика, который, казалось, уже заканчивал разговор.
– Сейчас он тебе расскажет.
Хардвик завершил беседу и начал что-то искать в своем телефоне. Он пролистнул несколько фотографий, поменял настройки последнего изображения и, положив телефон на стол, подвинул его в сторону Гурни.
– Вот, взгляни-ка на это.
На фотографии была изображена какая-то механическая конструкция, в которой Гурни узнал переднюю опору шасси автомобиля.
– Это мой “аутбек”?
Хардвик кивнул.
– Приблизь.
Гурни провел по экрану, и фотография увеличилась.
– Еще.
Гурни повторил движение. Теперь на экране была лишь опорная балка и бесцеремонно влезшая из темного угла мужская рука – около большого пальца было нечто похожее на выпуклую шляпку болта.
– Еще приблизь.
Теперь на фото видны были только палец и выпуклый объект, шириной в пять-шесть пятицентовых монеток.
Гурни изумленно взглянул на Хардвика – он не мог поверить, что это действительно то, о чем он подумал.
– Вот так-то, – сказал Хардвик.
Гурни внимательнее разглядел фотографию.
– Эта штука, наверное, раз в десять меньше самого маленького трекера из тех, что я когда-либо видел.
– И я.
– Ты не стал его снимать?
– Нет. Думаю, не стоит извещать их о нашей находке, пока мы не поймем, с кем имеем дело.
– А второй трекер, возле заднего бампера, такой же?
– Отнюдь. Тут-то дело и принимает любопытный оборот. Второй трекер самый обычный. Я и фотографировать его не стал. Обычная хреновина, которой пользуются в Бюро. Да кто угодно может купить такую баксов за сто в своем любимом интернет-магазине для шпионов. Непонятно, что это все, черт возьми, означает? Что думаешь, Шерлок?
– Надо бы отправить эту фотографию Вигг.
– Уже.
– Отлично. Она в таких вещах блестяще разбирается. И ее новая должность нам только на руку.
– Согласен. Ну, а у тебя есть какие-то соображения?
– Есть, конечно, но в том-то и дело, что всего лишь соображения. Два разных устройства предполагают, что и установили их два разных субъекта.
Мадлен озадаченно посмотрела на него.
– Субъекта?
