– Ну конечно. Кстати, отличная мысль. – Он сделал паузу. – А есть какая-то особая причина, почему вы захотели встретиться именно здесь?
– Мне тут очень нравится.
Он снова огляделся, пытаясь понять человека, который чувствует себя как дома в этом странном мире фантазий.
– Вам здесь нравится из-за всех этих кукол?
– Конечно. Но в основном потому, что именно здесь Стиви купил мне мою самую-самую любимую Барби.
– Был какой-то особый повод?
– Нет. Просто взял и купил. И ведь так даже лучше, понимаете?
– Похоже, он хотел, чтобы вы были счастливы.
На глаза ее навернулись слезы.
Гурни продолжил:
– Теперь я понимаю, что это место для вас особенное.
– И потом, я больше не могла оставаться у брата. Если детектив Хардвик сумел отыскать меня там, смогут и другие. Так что брат одолжил мне денег и дал машину, с одной из его стоянок для поддержанных автомобилей. И вчера ночью я приехала сюда. Брат сказал, что, если я так боюсь, что меня найдут, мне стоит расплачиваться наличными, потому что копы, да и вообще кто угодно, легко могут вычислить меня по кредитной карте. Это правда или так только в телевизоре?
– Правда.
– Боже, это же как будто за тобой все время следят. Но я-то сделала, как велел брат, – платила наличными. Я остановилась в том же номере, где мы жили со Стиви.
– Вы думаете пожить здесь какое-то время?
– Если только вы не думаете, что это плохая идея.
Ничего лучше ему в голову не приходило. И теперь он был вдвойне рад, что на всякий случай оставил машину с геотрекером в гостинице. Он заверил ее, что в сложившейся ситуации лучше всего остаться в “Кукольном доме”.
– Когда я здесь, у меня ощущение, что Стиви со мной. – Она потерла глаза, размазав всю тушь.
Гурни наконец-то решился задать вопрос, мучивший его с самого начала.
– Я вот думаю, Анджела, вам не показалось странным, что Стиви поехал в такую даль, в дом на Волчьем озере, ради сеанса гипноза?
Она шмыгнула носом:
– Ну да, немного странно.
– Наверняка можно найти гипнотизера поближе к Флорал-Парку.
– Наверное.
– А вы у него не спрашивали, что такого особенного в докторе Хэммонде?
Анджела замешкалась.
– Мне кажется, ему его порекомендовали.
– Кто?
Анджела оторопела. Казалось, она пытается найти выход из комнаты, в которой оказалась по ошибке.
– Я не знаю.
Гурни спокойно продолжил.
– Вы очень напуганы, верно?
Она молча кивнула, покусывая губу.
– Я уверен, Стиви хотел бы, чтобы вы были в безопасности.
Она продолжала кивать.
– Вам страшно из-за того, что с ним случилось?
Она закрыла глаза.
– Пожалуйста, не надо про это.
– Хорошо. Я понимаю. – Он подождал, пока она откроет глаза, и снова заговорил. – Вы очень смелая.
– Неправда.
– Правда-правда. Вы здесь. Вы говорите со мной. Вы пытаетесь быть откровенной.
На последнем слове она зажмурилась.
– Это оттого, что мне страшно, а не потому, что я смелая.
– Вы все правильно делаете. Вы помогаете мне понять, что же произошло на самом деле. – Он слегка улыбнулся. – Возвращаясь к тому, что доктора Хэммонда порекомендовали…
Она перебила его.
– Я не знаю, кто это был. Я даже не могу с уверенностью сказать, что звонили именно по этому поводу.
Она задумчиво уставилась на серебряный звонок в центре стола.
После долгих раздумий она заговорила:
– Я только знаю, что Стиви кто-то позвонил. А когда я спросила, кто это, он занервничал и сказал, что никто ему не звонил. Полный бред, ведь он довольно долго говорил по телефону. Я сказала ему, что кто-то все-таки звонил, и спросила, зачем он морочит мне голову. И тогда он затих. А позже в тот же вечер он вдруг заговорил про особенного доктора, который может помочь ему бросить курить.
– И вы сделали вывод, что про доктора ему рассказал звонивший?
– Угу. Это было довольно очевидно. И я спросила его об этом. Прямо спросила: это тебе про него по телефону рассказывали?
– И что он сказал?
– Он просто закачал головой, как будто бы отрицая это. А потом разозлился – в смысле разнервничался, а не взбесился, а потом сказал, что это не мое дело, кто ему рассказал про доктора, что это совершенно неважно и что я вообще не имею права капать ему на мозги.
– И что вы на это ему ответили?
– Я сказала, что можно было, по крайней мере, рассказать мне, кто ему звонил.
– И что он?
– Сначала – ничего. Стиви временами был очень тихий. Но я не отставала от него, потому что он очень странно себя вел. И наконец-то он признался, что звонил его старый знакомый, чье имя мне все равно ни о чем не скажет, но что в детстве они вместе ездили в лагерь.
– Он упоминал что-нибудь еще? Подумайте как следует.
– Нет, ничего больше. – Она отчаянно кусала себя за губу, а взгляд ее застыл на серебряном звонке, и Гурни показалось, что она начинает паниковать.
– Анджела, успокойтесь. Все в порядке. Я не допущу, чтобы с вами случилось что-то плохое. Помните, о чем мы говорили по телефону?
Она растерянно заморгала.
