Приблизившись к портрету Хардинга, он жестом подозвал ее к себе. А затем схватился за картинную рамку и кивнул ей. Мадлен расчихалась, а он, приподняв раму, заглянул под картину, уделяя особенное внимание проволоке, на которой портрет висел. Он тут же заметил, что концы проволоки заключены в цилиндрические футляры, в каждый из которых с легкостью влезла бы зажигалка. А сама проволока – отличное прикрытие для антенны. Судя по месту тайника, скорее всего, там был спрятан самый стандартный, легкодоступный аудиожучок. Под прикрытием очередного залпа Мадлен Гурни опустил картину.
Изучить телефон Мадлен было задачкой посложнее.
Жестом он велел ей подойти к той стороне дивана, где лежал ее телефон. Стараясь говорить озабоченно, он спросил:
– Дорогая, может, тебе лучше будет прилечь и попробовать расслабиться, укутавшись в одеялко?
– Да я не особо устала. Просто горло чешется, такое неприятное ощущение. Знаешь, как будто саднит? Может, я и правда простудилась?
– Ну хотя бы присядь. А ноги положи на пуфик. Отдых тебе уж точно не навредит.
– Хорошо, ты прав. Хуже не будет.
Мадлен очень правдоподобно ворчала. Гурни по опыту знал, что раздраженный тон придает достоверности любому инсценированному разговору.
Не переставая кашлять и хлюпать носом, Мадлен уселась на диван.
Гурни подошел к приставному столику и положил ладонь на ее телефон, чтобы проверить, нагрелся ли он. Телефон был холодным, чего Гурни не ожидал.
Обычно взламывают программный код телефона, так что хакер получает возможность управлять функциями телефона – например, включать микрофон и передачу данных, как бы превращая телефон в аудиожучок, контролируемый хакером.
Но этот способ вызывает определенные признаки взлома, самый простой из них – чрезмерный нагрев батареи. А поскольку устройство обнаружило передатчик в телефоне, Гурни ожидал, что телефон будет теплым. Оказалось, что нет, и в этом было что-то странное.
А чтобы узнать побольше, придется залезть внутрь телефона.
У них с Мадлен были одинаковые телефоны, одной модели, и он достал свой телефон, чтобы провести подготовку к дальнейшим действиям. Осмотрев заднюю панель телефона, он понял, что ему понадобится очень маленькая отвертка.
К счастью, Мадлен всегда брала с собой набор для ремонта своих очков, в котором были малюсенькие винтики для оправы и крошечная отвертка, чтобы их затягивать.
Судя по всему, отвертка была нужного размера.
Чтобы поддержать правдоподобный разговор, Гурни ляпнул:
– Ну должна же быть какая-то разница в ощущениях между простудой и аллергией? Как тебе кажется, на что это больше похоже?
В ответ она, хлюпая носом, пустилась описывать все неприятные ощущения, сопровождающие эти два недуга. Гурни же пытался разобрать свой телефон – чтобы можно было сравнить два телефона и найти несоответствия.
Развинтив телефон, он положил его на приставной столик и очень осторожно взялся за телефон Мадлен. Подав ей сигнал чихать и кашлять, он снял заднюю панель и положил два телефона рядом.
На первый взгляд казалось, что все в них одинаково. Но присмотревшись, он заметил разницу в углу, где был установлен микрофон.
Гурни достал из сумки фотоаппарат и сделал несколько снимков крупным планом с разных ракурсов. Затем, под сменяющие друга друга приступы кашля Мадлен и хриплые жалобы на больное горло, он установил задние панели обоих телефонов и закрутил все винтики.
– Может быть, тебе станет получше, если ты поспишь? – предложил он.
– Если я сейчас лягу спать, ночью я не засну, – она казалась такой несчастной, что ему пришлось напомнить себе, что все это лишь спектакль.
Гурни посмотрел на часы. Через пять минут у него встреча с Пейтоном. Впопыхах он настрочил имейл Робин Вигг и приложил фотографии внутренностей телефона Мадлен. Он упомянул производителя, модель и серийный номер, указал зафиксированную частоту передачи данных и написал короткое сообщение: “Детектор выявил активную передачу данных. Но нет ощутимого нагрева батареи и расхода энергии. Вероятно, вживленный датчик в районе микрофона? Нужна твоя помощь”.
Затем он нажал кнопку “Отправить”.
В конце дороги, идущей вдоль озера, были уже открыты ворота на территорию внушительного особняка Голлов. Охранник, которого в полутьме было уже почти не видно, указал на извилистую дорожку, ведущую к огромному серому зданию.
Метров через двести Гурни въехал на заасфальтированную площадку и остановился напротив каменного крыльца с массивной деревянной дверью. Он вылез из машины; дул порывистый ветер.
Как только он подошел к двери, она распахнулась, и перед ним открылась просторная прихожая с высокими потолками, обшитая сосновыми панелями. Узнавался уже хорошо знакомый адирондакский стиль, разве что все было более роскошно. Освещали прихожую три огромные люстры в виде колес от телеги.
