Раздумывая о денежной стороне дела, Гурни вспомнил замечание Анджелы Кастро в “Кукольном доме” о том, что Табита была столь внимательна к ним, потому что надеялась, что они купят еще одну куклу.
Он тогда не совсем понял смысл сказанного, но так и не спросил Анджелу об этом.
Он взял телефон и пошел в ванную, где обнаружил фонарик, все еще вертикально стоявший на бортике ванны и освещавший потолок. Выключив его, он осторожно закрыл дверь и набрал номер Анджелы.
Когда она подошла к телефону, сначала он услышал звук телевизора – все та же какофония голосов, смеха и аплодисментов, которая звучала на заднем фоне их предыдущего разговора. Ему стало любопытно, выключает ли она его хоть когда-нибудь.
– Детектив Гурни? – Ее слабый голос звучал так, словно она только что проснулась.
– Здравствуйте, Анджела. Простите, что разбудил вас.
– Что-то случилось?
– Ничего нового. Вы все еще там?
– Что? А, да, я все еще здесь.
– При нашей первой встрече вы говорили, что Табита, наверное, думала, что мы собираемся купить Барби. Помните?
– Конечно, помню.
– Потому что Стиви купил вам Барби?
– Да, я же говорила.
– Я хотел узнать… Вы не помните, сколько он заплатил за нее?
– Как я могу забыть? Около десяти тысяч долларов. И еще налог.
– За куклу Барби?
– За оригинал Барби. Того времени, когда их только начали производить! Да еще и в оригинальной одежде.
– Это очень дорого.
– Я так и сказала Стиви. Но он сказал, что купит ее, ведь я так давно о ней мечтала.
– Он не говорил, откуда у него столько денег?
– Он сказал, чтобы я об этом не думала, что меня это не касается.
– Как и телефонный разговор перед поездкой на Волчье озеро, который вас тоже не касался?
– Наверное.
– То есть он ни разу не говорил вам, откуда у него столько денег?
– Нет. Но он сказал, что Барби – это только начало.
Внезапно раздался громкий стук в дверь их номера.
– Анджела, мне нужно идти, но я скоро вам перезвоню.
Он вышел из ванной и услышал, как в дверь снова застучали, на этот раз более настойчиво.
Гурни поправил “беретту” в заднем кармане джинсов, так чтобы ее легче было выхватить, и подошел к двери.
– Кто там?
– Полиция!
Он узнал голос Фентона и открыл дверь.
Плосколицый, широкоплечий человек перед ним выглядел как помятый, изможденный двойник того Фентона, который приходил к нему всего двое суток назад. Его спортивная куртка была небрежно расстегнута так, что было видно “глок” в плечевой кобуре. Он холодно посмотрел на Гурни.
– Надо поговорить.
– Может, вы зайдете?
– Нет, вам придется спуститься вниз.
– Зачем это?
– Вы спуститесь или я арестую вас прямо здесь и сейчас, за воспрепятствование.
– Я буду готов через минуту.
Оставив Фентона в дверях, Гурни прошел в спальню. Мадлен все еще была в кровати, но не спала.
– Мэдди, мне надо спуститься вниз.
– Я слышала. Будь осторожен.
Гурни натянуто улыбнулся.
– Думаю, это не займет много времени.
Они сели в старенький внедорожник “эф джи крузер”, припаркованный под самым краем навеса. Свет фар подсвечивал кружащийся на улице снег. В машине работал двигатель и было включено отопление.
Гурни сообразил, что это личный автомобиль Фентона, а значит, тот, скорее всего, был не при исполнении.
Воцарилось напряженное молчание. Фентон смотрел на снег, освещаемый фарами. Затем он повернулся к Гурни.
– Телефон у вас с собой?
– Да.
– Выключите его. Совсем. И положите на торпеду, чтобы я видел.
Гурни сделал, как он просил. В тусклом свете, исходящем от приборной доски, Гурни разглядел, как у Фентона напряглись, заходили желваки.
– Я не понимаю, – сказал Фентон, но его тон был скорее обвинительным. – Мы так славно с вами поговорили. Я думал, я объяснил вам, что ваша деятельность здесь неуместна. И более того, она вредит расследованию. Я думал, я выразился ясно.
Он сделал паузу, словно подбирая правильные слова.
– Ваше вмешательство дает подозреваемому ложные надежды. И затягивает процесс, подпитывая иллюзии подозреваемого о том, что у него, помимо чистосердечного признания, есть какой-то иной выход из столь трудного положения. Подпитывая эти иллюзии, вы пагубно влияете на следственный процесс. Чрезвычайно пагубно. Возможно, в прошлый раз я недостаточно ясно выразился. Надеюсь, сейчас я объясняю понятно.
– Очень понятно.
– Отлично. Рад это слышать. – Он снова устремил взгляд на метель. – Многое зависит от исхода этого дела. А вам стоит держаться подальше.
Гурни знал, что провоцировать этого человека опасно, но, с другой стороны, из этого можно извлечь и пользу.
– Должно быть, вы получаете инструкции от столь крупных шишек, что даже не сомневаетесь в том, что они правы, да? Неужели те, кому нужно, чтобы Хэммонд оказался виновен, настолько влиятельны, что вы решили, что он точно виновен?
– Ричард Хэммонд – лжец и убийца! И это факт. И никаких инструкций я, черт возьми, ни от кого не получал.
– Я слышал, что он прошел проверку на полиграфе. И удачно.
– Это абсолютно ничего не значит.
– А мне кажется, это небольшой аргумент в его пользу.
