Все разом забыли про мошку, непрерывно пытающуюся попасть в рот и непременно в глаза, про несносную жару, от которой пропитанные потом штормовки ещё сильнее жгли кожу, про неподъёмные рюкзаки, которые с каждым километром весили всё больше и больше… Заканчивался маршрут, оставались жалкие сорок километров, и все стремились поскорее вернуться в лагерь. А тут ещё этот звон!
Когда взобрались на сопку, солнце уже далеко перевалило за полдень. Людям, ещё не успевшим вытереть пот, открылась потрясающая картина!
Вдоль речки, делающей изгиб вдоль горы, внизу, у самой воды, стояла деревня. Домов пятьдесят, добротно сработанных, так, что даже сверху были видны ещё не тронутые временем срубы. А в центре, на небольшой площади, стояла деревянная церковь. На возвышающейся колокольне блестел колокол!
По улице ходили люди. Возле одного из домов играли ребятишки. Из конца в конец, поднимая пыль, проскакал всадник. Дородная бабёнка, ведя за руки двух девчонок, читала нотацию, из-за чего те обиженно опускали вниз головы.
Куда-то торопился подпоясанный кушаком старик. В лаптях…
– Это чего, Петрович? – испуганно покосился на странную деревню Елизов, – Куда мы попали-то?
Бологов какое-то время молчал. Поднёс к глазам бинокль, долго рассматривал невесть откуда взявшееся селение. Потом вздохнул и присел, прислонившись к сосне, не снимая рюкзака.
– Дай-ка, Петрович! – забрал бинокль Антонов. Увидев что-то необычное, присвистнул и удивлённый опустился на землю возле Бологова.
Остальные уселись рядом, пытаясь получить вразумительный ответ.
– Ты видел людей, Петрович? Ты видел, как они одеты? – обращаясь даже не к Бологову, а скорее ко всем присутствующим, спросил Антонов.
– Видел, ребята, видел!
– И что? – задал свой вопрос, молчавший до этого Артём.
– Чертовщина какая-то… На карте деревни нет, дома, как новенькие! Это даже не деревня – в деревнях церквей не ставили. Это село. Но дело даже не в этом, парни! По всем признакам, либо у нас массовая галлюцинация, либо чертовщина вовсе! Ведь над ними самолёты летают, вертолёты! Не могли пилоты не заметить эту поселение, даже если оно и недавно здесь появилась! Впрочем, недавно – это вряд ли!
– Почему? – Елизов удивлённо вскинул брови.
– А потому, – загадочно усмехнулся Антонов, – что одеты они по-старинке. Такую одежду в девятнадцатом веке носили! Разве что лаптей не хватает!
Артём, пытаясь скрыть страх, схватил за руку Елизова.
– Я вот что предлагаю, пока вечер не наступил! – Бологов хмыкнул. – Что б ни рядить, не гадать, давайте ка просто спустимся вниз.
– Я – за! – Антонов вскочил на ноги. – И тебе статья, журналист!
Отряд начал спускаться к речке.
– Может, просто староверы какие-нибудь, а мы тут страху себе нагоняем! – изредка ворчал Елизов.
Под самой сопкой вляпались в непролазные дебри. Густо разросшийся тальник не давал прохода. Стеной стояли кусты каких-то растений. Поэтому, когда исцарапанные в кровь и в порванных штормовках выскочили на открытое место, все облегчённо вздохнули.
Успокаивающе журчали речные воды, а возле самого берега шелестел от порывов налетающего ветерка камыш.
И тут всех удивил Елизов. Сбросив ненавистный рюкзак, он схватился руками за живот, и страшно хохоча, рухнул на землю!
Елизов катался по земле, закрыв глаза, но стоило ему их открыть и посмотреть на своих удивлённых товарищей, как снова над берегом речушки разносился эхом его зычный хохот ненормального человека.
– Ты чего, журналист?! – тряс его за плечи Антонов, то и дело поглядывая на присутствующих, – Ты чего?!
– Петрович, а деревня-то где?! – сквозь слёзы кричал Елизов и снова впадал в истерику.
Все остолбенело осматривались по сторонам. А действительно, красота красотой, но деревни однозначно не было! Ведь вот, на этом самом месте, совсем недавно играли детишки, а оттуда, где сейчас раскинулись кроны зарослей, скакал всадник!
Все испуганно сблизились в одну кучу. Даже Елизов, внезапно прервав истерику, подошёл к остальным и положил руку на плечо Артёма.
– Дела, братцы… – Бологов протёр ладонью заросшее щетиной лицо, – Сказать кому – не поверят! Давайте-ка всё-таки осмотримся вокруг, хоть какие-то признаки должны быть!
Ни через десять минут, ни через двадцать, даже малейших намёков на пребывание здесь людей найдено не было. Махнув рукой, Бологов повёл свой отряд снова на сопку.
Уже затемно, поднявшись наверх, отыскали тропу. Надо было останавливаться на ночлег, но особого желания оставаться ещё на какое-то время в этих местах ни у кого не было. Поэтому ещё пару километров брели в полной тишине.
И уже вдалеке, из-за темнеющей в отдалении сопки, поднимался и растворялся в звёздном небе, всё тот же, знакомый всем, колокольный звон… .
В городе Бологов перерыл кипы литературы, выспрашивал коллег о необычных случаях в районе таинственного села, но чёткого ответа так и не получил.
Елизов вернулся в газету и в ярких красках рассказал о трудной и благородной профессии геолога.
Артём Колесников продолжил учёбу, а Егор Антонов уехал на зиму в свой городок, затерявшийся на бескрайних берегах великой русской реки Волги.
