У этой девушки был крутой нрав, и она не слишком доверяла Фаусто, но, по крайней мере, стала называть его по имени. Выждав минуту после ее ухода, Санторсо указал на шкаф у себя за спиной и на стоявшую там бутылку без этикетки. Напиток был прозрачным — скорее всего, граппа. Пожалуй, по случаю возвращения домой можно и выпить, подумал Фаусто. Он выплеснул из чашек чай и налил содержимое бутылки.
У тебя есть дети? — спросил Санторсо.
Нет.
А пора бы. Мне пятьдесят четыре. В таком возрасте дети очень нужны.
Возьму это на заметку.
Как там твоя подружка?
Моя подружка? А, понял, о ком ты. Она мне не подружка.
Жалко. Славная она.
Санторсо переполняла гордость оттого, что он подыскал для Фаусто работу, и ему хотелось разговаривать обо всем подряд. Подхватив чашку загипсованными руками, он поднес ее к губам и отпил глоток. Видимо, он уже привык к таким движениям.
Это джин. Моего производства, сказал он.
Ты умеешь делать джин? У тебя есть дистиллятор?
Какой уж там дистиллятор. Просто беру бутылку водки и кладу туда ягоды можжевельника. Угощайся.
Фаусто попробовал напиток и был удивлен: на вкус — настоящий джин, даже не догадаться, что сделан из водки. Отличный джин, какой нечасто подают в баре в центре Милана.
Мне он нравится, потому что я чувствую вкус леса, сказал Санторсо и выпил до дна за здоровье своего друга повара — лжеповара, который непонятно почему сделал ему столько добра.
Да, она и правда славная. Было начало июня, она ехала на внедорожнике, который взбирался по крутому юго-восточному склону Монте-Роза. Машину вел сын Дюфура, рядом с ним сидел Пасанг Шерпа. Наверняка он из Непала, подумала Сильвия: ей уже доводилось слышать непальский язык в здешних туристических приютах. Ночью она плохо спала, до самого рассвета одолевали тревожные сны, и теперь ей было грустно. Итак, путешествие началось: полчаса они ехали по грунтовой дороге через лес, уже совсем летний, хотя цветы на лугах еще не распустились, мимо лыжной трассы и закрытой канатной дороги, до линии снега. Сейчас я во Франции, думала Сильвия, теперь — в Бельгии, в Голландии, а вот Дания, Швеция, Норвегия. Кажется, в ночном сне была и мама тоже. Сильвию охватило то самое ощущение, которое возникло в сновидении. В Норвегии на снегу виднелись следы шипованных шин. Сын Дюфура надел на колеса цепи, внедорожник проехал еще немного выше и, когда дорога закончилась, остановился.
Вот мы и на месте, сказал он. Омывшись воздухом раннего утра, все вытащили из машины рюкзаки и снаряжение, надели теплые куртки. День был облачный. На этой высоте облака растворялись, превращаясь в плотный туман, а потом из тумана снова рождались облака.
Сын Дюфура, высунувшись из водительского окошка, спросил:
Ничего не забыл, Доко?
Вроде бы нет.
Пасанг знает дорогу, обратился он к Сильвии. Если устанешь, садись к нему на плечи.
Надеюсь, до этого дело не дойдет.
Ну что ж, приятной прогулки.
Машина развернулась и покатила обратно в долину. Шум мотора, смешавшись с ветром, стих. Пасанг выбрал из снаряжения два крюка и, присев на корточки перед Сильвией, прицепил их ей к ногам и закрепил страховки; Сильвия приподняла сперва одну ногу, потом другую — ей было неловко оттого, что она не умеет справляться сама.
Мы ведь пока еще не добрались до ледника, да?
Верно. Но все равно со снаряжением безопаснее.
Как он назвал тебя? Доко?
Это в шутку. Доко означает «корзина».
Корзина, в которой переносят что-нибудь? Да.
Значит, неслучайно тебя зовут Шерпа[15]?
Пасанг кивнул и улыбнулся. Похоже, ему приходилось объяснять это уже много раз, тем не менее он повторил снова:
Шерпы — это особый народ, нас всех называют так.
Ничего-то я не знаю, простите.
Шерпы живут возле Эвереста. Многие работают носильщиками.
А что означает Пасанг?
Пятница.
Пятница?
Я родился в пятницу. Он засмеялся. У него были крепкие белые зубы и широкая улыбка, от которой глаза превращались в щелочки. Я единственный Шерпа, который родился в пятницу.
Вы отлично говорите по-итальянски.
Нет, неправда. А что означает твое имя?
Оно значит — лесная.
Сильвия — это «лесная»?
В общем, да.
Красивое имя.
