- Так не торопись, пан Михась, - улыбнулся Качиньский. - Как брюхо наем с твоё, да волосья по сеновалам растеряю, так и спесь появится. А сейчас погожу пальцы топырить. Очень, знаешь ли, меч держать мешает!
- Да что вы, панове, сцепились, словно шавки за сахарную косточку, - бросила с места пани Гаштольд. - Давайте лучше о хорошем поговорим. Вот пан Борис у нас с деньгами дружбу водит. Да такую, что золото само к пальцам липнет! Выберем его крулем, глядишь, он Нордвент от этих желтых кругляшков избавит. Да и Сваргу заодно...
- Сначала он от них нас избавит, - недовольно пробурчал пан Гношевский, вспоминая мешочек, неизвестно как оказавшийся в его багаже. Записочка в мешочке двойного толкования не допускала. А количество только что упомянутых кругляшков - тем более. - И голодные соседи нам тоже не улыбаются...
- Тоже верно, - согласилась пани Барбара. - А пан Михась к земле тяготеет. Урожаи у него хорошие...
- Если кроаты не сожгут, - криво усмехнулся пан Абчиньский, посол Куяви. - У нас тут война назревает, а Вишневецкие в своих землях никак лесную шантрапу не выведут!
Понравилась пану сабелька, полученная в подарок третьего дня. Очень понравилась...
- Тоже верно, - снова не стала возражать пани. - А пан Мариуш как раз воин. И вентские приемы ведает. Сколько лет по чужим землям скитался, науку боевую изучал...
- Мечом махать - дело нехитрое, - скривился Дашко. - Чего это нашего воина на чужбину потянуло?
- А что, надо было у брата под ногами путаться? - лениво бросил Качиньский. - Хозяин земле один положен. А младший сын славу воинскую добыть должен, пока молод, пока кровь в жилах играет. То отцы и деды наши заповедали. Али не прав я, панове?
- Прав, не прав, а хороший круль не только мечом махать умеет, - не сдавался Дашко.
- И то верно, - подал голос пан Клевецкий. - Только пан Мариуш всего-то за три года многого добился. И хозяйство у него крепкое, и сила под рукой неплохая, и голытьба лесная закаялась в его земли соваться. В общем, Топор своё слово за Качинького говорит. Згода!
- Згода! - поддержали столичного пана нестройные голоса.
- Прямо подарок господень, а не наемник вентский, - фыркнул пан Пиотровский. - Приперся тут неизвестно кто неизвестно откуда и сразу в крули лезет! Нет уж, пусть Михась правит! От него сюрпризов ждать не приходится! Згода пану Вишневецкому!
- Згода! - зашумели паны.
- Да ну! - опять взял слово пан Дашко. - Кто за пузатым стариком пойдет, коли он не знает, за какой конец саблю держать?! А пан Михась еще и перестраивать что попало любитель. Из рокошей не вылезем! Сапеге згода!
Нашлись сторонники и у пана Бориса:
- Згода!
- А Вы, пани Барбара? - пан Чарторыйский вновь перехватил управление. - Кого поддержит Габданк?
- Слабой женщине трудно принимать столь ответственные решения, - улыбнулась пани. - Потому и не тороплюсь пока, присматриваюсь да прислушиваюсь... Но, пожалуй, прав пан Анджей, - Барбара улыбнулась Дашко. - Против Михася рокошей много будет. Вот только и против Бориса не меньше... А вот Мариуш... Не думаю, что кто-то решится. Шляхтичи наши хоть и безбашенные, но не до такой же степени. Да и в остальном... очень привлекательно смотрится, - пани вздохнула, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз. - Згода пану Качиньскому.
Маршалёк кивнул и подвел итоги:
- Свои позиции все озвучили. Послезавтра всеобщая элекция. Обойдите шляхту, панове, кандидатов обсудите, мозгами пораскиньте... Речи за любого кандидата можно держать, хоть громко, хоть тайно. А ежели расхождения будут, тогда и пошевелим извилинами!.. Глава 20
До вечера Вилли просидел в нише за доспехами. Сначала спрятался в первом попавшемся тайном месте, а потом замятня во дворе кончилась, люди потянулись в замок, и не осталось минуты, чтобы возле укрытия Вилли никого не было. Носилась по этажам челядь, кто-то нагруженный обычными делами, а кто-то просто так, взбудораженный произошедшим. Гулко бухали подкованные сапоги солдат Господа, пробегающих в разных направлениях. Пару раз прошел новый пастор, какой-то хлюпающей поступью, словно обувь была велика святому отцу на полпальца, если не больше. Хорошо знакомой шаркающей походкой прошкандыбала Фрида...
Впрочем, Вилли и не собирался покидать нишу. Произошедшее не укладывалось в голове. Отец - Зверь?! Урсула, маленькая сестренка - Зверь?! А мама? Да нет, не может быть! Звери - они страшные! Они хватают простых людей, рвут их на части и едят! Они пьют кровь младенцев! Они... Но сестренка не пила ничью кровь и никого не ела! Только молоко из маминой груди, но так все младенцы делают! И папа никогда не ел людей, это Вилли точно знал! Папа добрый, хороший, и лошади его любят. Папу все любят! Кроме псаря, отца Толстого Хайнца. Но псарь - сволочь и стукач, это в замке даже последняя собака знает! Папа не Зверь! Но там, у церкви, папа обернулся! И стал Зверем! Вилли сам видел. Папа рвал солдат на куски! Получается - Зверь?
