- Кукушат такого роста колоть запросто непросто. У меня рука не поднимется. И грабить детей нехорошо. А сообщить что-нибудь полезное он не может по определению.
- Еще как может! - не согласился Медвежонок. - Когда мы встретились, мне тоже было семь!
- Ты велет! Это раз! - начал загибать пальцы Коготь. - Уже оборачивался! Это два! Тебя обучал дед! Это три! И вообще, ты немножко гений!
- Сам ты это слово!
- Нет, я не немножко! Я совсем гений. А ты немножко, потому что мой брат! Братья гениев не могут быть обычными. Так что пусть мальчик спит спокойно. Сходим в село, уши погреем, с фраерами за жизнь перетрем... А уже по вечерней прохладце навестим Кукушонка. Как тебе планида?
- Нормалек, в натуре, - натужным басом выдавил Медвежонок, и оба прыснули.
Однако далеко идти не пришлось. Уже на подходе к краю леса насторожился Медвежонок, а минуту спустя и Коготь замер, предупредительно поднял руку и приложил ухо к земле.
- Конные! - шепнул младший.
- Слышу, - едва шевельнул губами Коготь. - Колонной идут. Идем и смотрим.
Братья осторожно двинулись вперед, прячась в тени деревьев и зарослях кустарника. Немного не доходя до дороги, залегли, вглядываясь в представшее зрелище.
К селу шли войска. И не простые ополченцы, не кнехты владетелей и даже не битые жизнью ягеры. Отборные части Ордена Очистительного Пламени. Светочи Веры. Рослые кони, подобранные в масть по подразделениям, блестящие латы под белыми плащами с красными языками огня на спинах, длинные мечи, арбалеты в чехлах на луках седел, притороченные рогатины... Суровые лица под открытыми забралами шлемов. Построение ближе к парадному, чем к походному: по своей территории идут. Десяток за десятком, полусотня за полусотней, ровными, словно выверенными по линеечке, рядами. Над каждой сотней развивается флаг Ордена и маленький штандарт подразделения.
Коготь аж скривился. Показушники! И на кого пытаются впечатление произвести? На сервов кохфельдских? Так в лесу и они не водятся. Хрен с вами, нравится железо на себе таскать - вперед и с песнями! Или весь выпендреж ради собственного начальства? Вон оно, похоже, следом за второй сотней, под флагом восточной резиденции! Ух ты, жеребцы-то кроатские! Понятное дело, ни на чем хуже Светочам ездить невместно! А у руководства даже красные! Вот только у куниц такой под любой новобранкой ходит! А в Сварге кордновские в строю, уж не хуже будут, хотя по экстерьеру до кроатцев не дотягивают немного.
А начальство, пожалуй, здесь серьезное. Очень может быть, и братов кровник присутствует. Он как раз в восточной командором. Кто может быть? Скорее всего, вон тот, по центру. Весьма средненький экземпляр, не впечатляет. Но одет богаче других, латы вычурные, камушки на рукояти меча. По правую руку знаменосец. И заносчивость так и прет, даже отсюда видно. Эх, был бы арбалет или лук... А нож не докинуть. Даже не долетит, не то чтобы ударную силу сохранить. По левую руку тоже примечательный тип. Чуть повыше ростом, но худой, как оглобля. С глазами мокрушника. Надо и его запомнить, пригодится.
Бросил взгляд на брата. 'Враг'-'знамя'-'лево'-'петух'. Ну, точно, тот, расфуфыренный! Эх, как арбалета не хватает... Впрочем, может, и к лучшему, функов не меньше сотни, попасть бы не помешали, а вот уйти будет тяжко. Ну чего нет, того нет! Еще взгляд на брата. Медвежонок подобрался, проводит большим пальцем по горлу.
Коготь покачал головой. 'Не время'-'смотреть'. Только смотреть, пока больше ничего. Штымп срисован и поставлен на буркала*. Никуда не денется. А убирать надо на линии, чтобы ни одно мурло не срисовало. Здесь и сейчас многовато франтов. Да еще поголовно функи шестилапые*.
Колонна вылезла из леса и в обход села двинулась к замку. Медвежонок подполз к брату:
- Мистфинк!
- Понял, - отозвался Коготь. - Срисовал я его. Не врали слухи, здесь остановятся.
- Вот и встретились, - злорадно прошипел Медвежонок. - Ночью перелезу через стену...
- Зачем? - удивился Коготь. - Подземный ход есть! Пошли, с Кукушонком твоим потолкуем. ________________ * Жертва установлена и взята под наблюдение. * На линии - без свидетелей. Франт - свидетель. Шестилапые - конные стражники или солдаты. Глава 23
Трубы взревели неожиданно. То есть звука этого, знаменовавшего начало вольной элекции, как раз ждали. С самого рассвета так и не ложившиеся спать шляхтичи от крупных магнатов до околичной голытьбы и вовсе безземельных панов крутились на сеймовом поле, чая не пропустить главного сигнала.
И всё равно трубы взревели неожиданно, заставив вздрогнуть всех присутствующих. Да уж, не заметить сей призыв невозможно. Даже если и прикорнул какой пан возле копыт верного коня, смежив глаза в предрассветной дреме, усугубленной количеством выпитого, всё одно по сигналу вскочил, словно перетянутый плетью поперек спины, ибо сеймовые трубы не то что глухого, мертвого разбудят. Куда там легендарным ерихонским.
