Внешность Фрица Рота не была сколь-нибудь выдающейся. Средний рост, среднее телосложение, ничем не примечательное лицо. Но какая-то неуловимая деталь вызывала у Ванессы устойчивое чувство гадливости. Может, торжествующая улыбка, временами стирающая льстивую угодливость на лице псаря, может, еще что-то... А вот его сын... Откуда у десятилетнего написанное на физиономии осознание собственного превосходства над всеми? Нет, бывает, конечно. У наследного герцога, например. Или у принца. Если они дурно воспитаны! Но у челядинца?! Ведь от серва по сути ничем не отличается! И толстый! Толстый крепостной! С каких харчей? Или болен?! Ладно, не будем судить по внешности.
- Фриц Рот? - спросила воительница.
- Истинно так, святая мать, - склонился в поклоне псарь. - Всегда к услугам святой матери!
- Что ты делал этой ночью?
- Спал, святая мать! - новый поклон. - В своей комнатушке при псарне!
- Почему тогда ты говорил другим слугам, что знаешь, кто ночью выпустил арестантов?
- Так знаю, святая мать, - псарь начал кланяться через слово. - Как есть знаю. Конюхи, они ведь одна шайка-лейка! А Рудольф-Зверь у них за старшего был! Значится, и они Звери. Все поголовно. Я так думаю, это конюхи святого отца убили! Они все в заговоре! Ими Фрида командует! Она всегда приказы отдает! Вот как на духу!
- Какие именно приказы отдает Фрида? - уточнила комтура, жестом останавливая уже открывшего рот фон Коха. - Я не имею в виду ни требование подготовить лошадь для его милости, ни те, которые ты не слышал лично. И прекрати кланяться, стой ровно!
- Так она же не будет при мне такие приказы отдавать, святая мать! - Фриц застыл по стойке смирно. - А она пользуется, что его милость к ней благоволит...
- То есть, сам не слышал?
- Нет, но...
- Что 'но'?
- Она приказы через внучку передает! Вы не смотрите, что Сабинка маленькая, она такая стерва... Мой сын видел...
- У твоего сына я спрошу напрямую, - Ванесса почувствовала, что еще немного, и выдержка ей изменит. - То есть, своими глазами ты не видел ничего предосудительного?
- Чего? - не понял псарь.
- Дурного?
- Не видел, святая мать. Но ведь понятно...
- Хорошо, помолчи! - комтура повернулась к мальчику. Тот, засунув палец в нос, с интересом разглядывал картину на стене. - Хайнц!
- А? - обернулся толстяк.
- Хайнц?! - подняла бровь воительница.
Видимо, сообразив, что делает что-то не то, а может, нарвавшись на бешеный взгляд отца, младший Рот вытащил палец из носа и попытался изобразить поклон:
- Слушаю, святая мать!
- Уже лучше. Итак, Хайнц, что ты видел, где и когда.
- Я много чего видел! - гордо заявил мальчишка. - Они все пакостят, а я слежу! И всё папе сообщаю, чтобы он до его милости доводил! Только его милость папу не слушается! А зря!
Побагровевший Герхард фон Кох свирепо впился взглядом в побелевшее лицо псаря.
- Хайнц, - мило улыбнулась комтура. - Либо ты сейчас расскажешь, что ты видел этой ночью, либо тебя выпорют. И не конюхи, а святые сестры!
- Да?! - презрительно ухмыльнулся мальчишка. - Разве бабы могут...
Фриц, сорвавшись с места, влепил сыну мощнейшую затрещину:
- Извините, святая мать, - снова закланялся псарь. - На него иногда находит. Воображает себя не то принцем каким, не то самим Господом. Болесть такая! Сейчас пройдет, святая мать! Всегда после затрещины проходит!
Ванесса посмотрела на поднимающегося мальчишку:
- Отпустило, болезный?
- Извините, святая мать, - заблеял Хайнц.
- Тогда рассказывай!
- Анку-прачку из темницы Сабинка выпустила! - выпалил мальчишка. - Я сам видел! Она по лестнице вниз шла! А потом вверх! А чуть позже на кнехтов Зверь напал! Это Анка обернулась! Я тогда испугался и убежал к нам!
- Значит, Сабина шла в направлении темницы? - уточнила комтура.
- Да! А потом обратно. Она внизу долго была! Час, а может, и два!
- А как она выпускала заключенных, ты не видел?
- Нет, святая мать! Но тама больше делать нечего! Ничего, кроме темницы тама, и нет!
- Ваша милость, - покачала головой Ванесса, - я вас прошу, вызовите еще раз Фриду с девочкой.
Фон Кох дернул за веревку.
Слуги появились очень быстро: Милена умела развлекать детей, а перепуганную бабушку от внучки не оттащить.
- Сабина, ты что вчера после ужина делала? - комтура старательно пыталась не напомнить ребенку утренний кошмар.
- Мне бабушка сказку рассказывала, - сообщила девочка. - Про сестрицу и семь братиков, которые в лебедей превращались! А потом мы спать легли.
- А дальше?
- А дальше вечер кончился, - сообщила Сабина, - а утром... - глаза девочки начали наполняться слезами.
- Утро не интересно! - отрезала мать Ванесса. - Ты по коридорам ночью не ходила?
Девочка покачала головой.
- Спала она, святая мать, - вступила Фрида. - Как есть спала. Просыпалась я раза три аль чатыре, всё время спала Сабиночка. А потом... Ну, Вы знаете! А шо случилось-то?
- Да вот, Хайнц утверждает, что видел, как Сабина шла к темнице, чтобы выпустить Аннет с ребенком.
- Да как же ж это?! - всплеснула руками старушка. - Да неужто Сабину бы послушал кто?
