Все это время Су’ура не ждала без дела. Поднявшись на корточки, она размышляла, но вовсе не о том, куда бежать, а как бы помочь Иллиане в бою с Гаррошем. Теперь ей вместо этого пришлось выручать свою спасительницу.
Серьезно раненный дерзким ударом вождя, ночной саблезуб не забыл выучки и снова вернулся к бою. Воспользовавшись его стойкостью, Су’ура помогла Иллиане подняться.
– Да… по задуманному… не вышло, – выдохнула разведчица.
– Как ты?
Иллиана поморщилась.
– Похоже, левая рука сломана, либо просто вывихнута.
– Тогда отсюда нужно поскорей убираться.
– Я могу биться…
– Не возражать! Мы уже во вражьем тылу! Нужно вернуться к остальным!
По ушам вновь полоснул жуткий вой Гаррошева топора. За ним последовал злобный, исполненный муки рев саблезуба. Но Су’ура не оглянулась назад. Как ни жалей о самопожертвовании кота, иного выхода не было. Оставшись, обе воительницы лишь обрекли бы себя на верную гибель.
В нескольких ярдах к западу она увидела часть уцелевших защитников аванпоста, снова сомкнувших ряды, но дальше, к востоку, положение становилось все более и более отчаянным. Там Часовые – поодиночке, безнадежно отрезанные от своих – бились кто против одного врага, кто против нескольких, и слишком, слишком часто находили в неравном бою скорую смерть. Вот на глазах охваченной ужасом Су’уры орк снес с плеч голову одной из ее офицеров. Обезглавленное тело Часовой сделало еще пару шагов и лишь после этого, наконец, рухнуло наземь. О страшной судьбе других ночных эльфов свидетельствовало множество отрубленных рук и ног повсюду вокруг. В воздухе то и дело свистели летящие глефы, но этих признаков сопротивления с каждой секундой становилось все меньше и меньше.
До небольшого отряда лучников оставалось всего несколько ярдов, но вдруг Су’ура почувствовала, что их настигают. С сожалением, надеясь, что рефлексы разведчицы еще достаточно остры, чтоб компенсировать внезапную утрату помощи командира, она толкнула Иллиану к прочим защитникам аванпоста…
И едва успела вовремя вскинуть оружие, чтоб отразить удар тяжелого топора старого орка с повязкой на глазу и морскими татуировками по всему телу, едва не разваливший ее надвое. До Гарроша орку, конечно, было далеко, однако его опыт и исключительное упорство с первого же мгновения заставили ее уйти в глухую оборону.
– Я быстро, – проскрежетал он. – Оказаться поблизости, когда он даст им волю, тебе все равно не захочется…
О чем он? Этого Су’ура не знала и не желала знать. Куда больше волновало другое: нога, придавленная к земле телом мертвого саблезуба, начинала побаливать. Значит, без повреждений не обошлось, и теперь они не на шутку мешали удерживать равновесие.
Повторяя трюк Гарроша, ночная эльфийка внезапно прыгнула к врагу, в то время как тот ожидал обратного. Орк вздрогнул от неожиданности и отпрянул назад. Су’ура взмахнула топором, однако сумела лишь прочертить тонкую красную линию поперек его плеча.
Тут в землю между ними вонзилась стрела, пущенная из-за спины. Еще одна с лязгом отскочила от наплечника орка. Зеленокожий воин зарычал и поспешил выйти из боя, едва успев увернуться еще от двух стрел.
Двое Часовых подхватили Су’уру и потащили назад, к лучникам. В тот же миг командир услышала жужжание крошшера. Некоторым из гоблинов удалось вновь поднять свои гнусные механизмы на ноги, и теперь они крушили в щепки все, чего не разрушили упавшие деревья.
Ноздрей Су’уры достиг запах гари. Подожженное гоблинами, или кем-то еще – этого она не знала, – главное здание аванпоста пылало. На миг командир задумалась, не рискнуть ли, не броситься ли внутрь, чтобы спасти хоть некоторые из хранившихся там ценных карт, но тут же поняла: что-либо делать поздно.
В ушах вновь отдался все тот же ужасный вой. Гаррош заорал, отдавая своим воинам какой-то непонятный приказ. С лезвия его топора по каплям стекала кровь. В ответ на команду вождя за дело взялись даже гоблины. Крошшеры выстроились в ряд и остановились.
– Они… они же в пределах выстрела! – не веря своим глазам, ахнула Иллиана. – Что это – самоубийство?
– Неважно! Лучники, стрелять по готовности! Все глефы до одной – к бою!
Вокруг собиралось все больше уцелевших в сражении Среброкрылых. Вскоре Су’ура увидела, что Часовые все еще образуют вполне достойную линию обороны. Правда, враг заметно превосходил их числом… ну что ж, такое им не впервой.
Однако, как только лучники изготовились к стрельбе, над полем боя вновь заревел рог. Лучники заколебались.
– Не мешкать! – рявкнула Су’ура.
Из порожденного гоблинами тумана раздался чудовищный рык.
Из лесу вылетел камень – огромный камень, раз в десять превосходящий в обхвате голову Су’уры.
За первым снарядом последовали еще пять.
Казалось, перед глазами командира разыгрывается новая вариация того же кошмара, что поразил аванпост в начале боя. Теперь на головы Среброкрылых почти с той же точностью падали тяжелые валуны.
Оставалось одно – разбегаться. Последний рубеж обороны Среброкрылых Часовых не устоял перед лицом неостановимой силы.
