«Значит, он хотя бы из той же группы». Этому Джерод обрадовался: выходит, ему нет надобности объяснять, кто он такой. Объяснений и без того может потребоваться немало.
– Я хотел бы поговорить с одним из вас. С тем, кто был главным, когда я приходил сюда в прошлый раз.
Ворген склонил голову набок, потянул носом воздух, и Джерод понял: гилнеасец запоминает запах незваного гостя, а может, даже проверяет, не прошибла ли его испарина – верный знак страха или лжи.
– Я знаю, о ком ты говоришь. Он не захочет с тобой разговаривать.
– Но мне хотелось бы получить шанс. Пусть скажет об этом сам, и я уйду.
Ворген прижал уши, наморщил лоб и, наконец, с неохотой указал в ту сторону, куда направлялся Джерод.
– Сюда. Недалеко.
Видя, что человек в волчьем облике не двигается с места, ночной эльф повернулся и пошел, куда было указано. Оставшегося за спиной воргена он не слышал, но знал: тот идет за ним следом.
Взойдя на невысокий холм, оба спустились вниз с другой его стороны. Тут Джерод явственно почувствовал, что из-за окрестных деревьев на него смотрит кто-то еще.
Внезапно из зарослей впереди выпрыгнул еще один ворген. Ожидавший чего-то подобного, Джерод даже не дрогнул. Новоприбывший приземлился на четвереньки, гибко, упруго поднялся на ноги и встал перед ночным эльфом.
То был тот самый ворген, которого он искал. Это было очевидно. Не менее очевидным было его недовольство появлением Джерода.
– Ты… тебе не следовало больше являться сюда… А ты, – прорычал он, бросив взгляд на воргена, что привел ночного эльфа к нему, – должен был быть поумнее!
Гилнеасец прижал уши и тихонько заскулил. Второй ворген отослал его прочь резким взмахом руки, продемонстрировав Джероду когти – длинные и весьма острые.
Затем вожак воргенов взглянул в сторону зарослей, насторожил уши и негромко зарычал.
Джерод ничего не услышал, однако спустя пару секунд ворген заметно расслабился.
– Теперь мы одни, – уверенно объявил ворген.
Ночной эльф не стал спрашивать, откуда он это знает: чутью воргена он вполне доверял.
– Высоко ценю твое согласие поговорить…
– Я не сказал, что стану с тобой разговаривать! Тебе еще в прошлый раз следовало понять: тебя не желают здесь видеть!
С этими словами ворген придвинулся к Джероду, едва не коснувшись мордой его носа. Один щелчок жутких челюстей легко мог завершить разговор – если только гилнеасец успеет сомкнуть челюсти прежде, чем меч Джерода пронзит его насквозь. Тот факт, что ночной эльф держал меч у пояса, в ножнах, а не в руке, не давал воргену никаких преимуществ: конечно, за эти тысячи лет реакция Джерода сделалась медленнее, но не настолько.
Словно почувствовав, что ночного эльфа не запугать, ворген слегка отстранился. Какое-то время оба взирали друг на друга молча.
– Прошу прощения, – безмятежно заговорил Джерод. – Я пришел один, чтобы не поднимать больше шума, чем нужно. Мне бы немного поговорить с тобой – и больше я тебя не потревожу.
Ворген зарычал, но, наконец, кивнул.
– Спрашивай, что нужно, да поскорее!
– Меня зовут Джерод Песнь Теней…
– Плевать, как там тебя зовут! Спрашивай, будь ты проклят!
Бывший капитан стражи согласно кивнул.
– Ты не сказал ни слова о том, что это ты спас меня из той ловушки.
– Из чего ты вполне мог бы понять: я не желаю больше иметь с этим дела. Это была минутная слабость… – однако в голосе воргена впервые послышался намек на сострадание. – Одним словом, я просто не смог тебя бросить.
– И за это я перед тобой в вечном долгу. Но скажи: отчего ты вообще там оказался?
Гилнеасец отвел взгляд.
– Мы знаем об убийствах заклинателей. И знаем: некоторые считают злодеями нас! Мой повелитель приказал не вмешиваться, но некоторые из наших решили доискаться до истины сами.
– И удалось ли вам что-нибудь выяснить?
Ворген свирепо взглянул в небеса.
– Да. Мы выяснили, что тоже запросто гибнем, попавшись в ловушку вроде той, в которую угодил ты!
Джерод разом насторожился.
– Один из вас погиб?
– Только ловушка была не совсем такой. Как и твоя, она оставалась почти невидимой. Только одна характерная примета – пожухшая листва там, где ее поставили – ее и выдавала. Так я нашел ту ловушку, что изловила тебя. К несчастью, это знание стоило нам утраты.
– Мне очень жаль.
Собеседник кивнул, принимая сочувствие Джерода.
– Мы не сумели освободить ее вовремя. Подобно твоей, поначалу ловушка причиняла жуткие муки, но после – на случай, если кому-нибудь удастся выбраться – второй элемент сдавливал сердце в груди жертвы. – Вспомнив об этаком гнусном злодействе, ворген оскалил клыки. – Позже мы обнаружили, что ее сердце буквально взорвалось.
– Во имя Элуны!
– Теперь ты понимаешь, почему я сделал, что смог, чтобы освободить тебя.
– Где это произошло?
Ворген снова оскалил клыки.
– Невдалеке оттуда, где встретил свою беду ты. Потому я и оказался поблизости – хотел осмотреть место ее гибели и проверить, не найдется ли там какого намека, который поможет нам за нее отомстить.
– И что же? Нашлось?
Гилнеасец прижал уши.
– Единственной уликой была та ловушка, что едва не прикончила тебя, ночной эльф. Больше я тебе ничего сообщить не могу.
