Отчасти он Майера понимал. Когда они с Верой познакомились, она его к себе вообще не подпускала. Казалось, на дух не переносила. Вера не милая очаровашка. Она бесячая. Есть в ней что-то от ведьмы. Всегда было. Что-то необъяснимое. Колдовской шарм. Нечеловеческая притягательность. Какой-то она производила эффект, что могла довести до белого каления любого мужика. За Веркой постоянно кто-то волочился. Майер не единственный. И, видимо, у него все так безнадежно, что он готов заплатить за нее любые деньги. Интересно — сколько? Каков его предел? Как много он собирался выложить за Веркину задницу? Реально?! Он сказал: назови любую сумму. Любые деньги просто за развод с Веркой?
Сева оглядел жену новым взглядом. Что в ней такого? Ну, красивая Верка. Стройная. Ей повезло — вышла и лицом, и телом. И задница у нее хорошая, и титьки тоже. Худая, но не болезненно. Аристократично. Тонкие запястья, длинная шея.
— Ты есть хочешь? — спросила жена, не оборачиваясь. Она в этот момент мыла посуду. Вяло терла тарелки губкой и не была похожа на мечту миллиардера. Даже на мечту миллионера она не была похожа. В старенькой линялой футболке и простых джинсах. Этим джинсам сто лет в обед, Верка переодевалась в них, приезжая к бабушке. Так ей было удобнее.
Другой бы, наверное, на его месте волновался. Но Сева слишком хорошо знал Веру. Деньги ее не интересовали. Деньги она зарабатывала сама, и материальные ценности для нее, как таковые, не имели значения. Она не носила меха, не скупала золото. Иногда, очень редко, надевала какую-то стильную бижутерию. Но в основном ее все раздражало. Он не раз видел, как на какое-нибудь мероприятие она надевала украшения, но потом у нее начинали чесаться руки, и Вера снимала их раньше, чем доезжала до места. Она даже умудрилась потерять обручальное кольцо. Поэтому он свое тоже не носил.
А еще Верка холодная, если не сказать фригидная. Секс ее тоже не интересовал. Насмешка природы просто. Иметь такую сексуальную внешность и быть абсолютным бревном в постели. Но это не беда. Для этого есть другие.
— Ты голодный? — еще раз спросила Вера, ставя помытую тарелку на сушилку.
— Да. — Сева подошел к ней, обнял и прижался сзади. — Я соскучился. — Поцеловал в шею.
— Сева, у меня руки мокрые.
— Это мне никак не помешает, — игриво сказал он.
— Мне не до этого сейчас, неужели не понимаешь? — недовольно одернула его Вера.
— Тебе всегда не до этого.
— Ты это сейчас серьезно?! Или, по-твоему, у нас тут веселье в разгаре и самое время предаться плотским утехам? Лучше вспомни, когда ты последний раз у сына на могиле был!
Всеволод отшатнулся и рухнул обратно на стул.
Вера умела испортить настроение.
— Ты спрашивала, голоден ли я.
— Да-да, — отозвалась она и накрыла для него ужин.
Сева принялся за еду. Вера, оставив его наедине с тарелкой, ушла наводить порядок в гостиной. Стряхнула скатерть, отодвинула лишние стулья к стене, оставив у стола лишь парочку. Больше делать было нечего. Вера села и сжала пальцами виски. Рушилась ее многодневная работа над своим покоем, над своей незыблемостью. Что-то стало происходить. Вокруг нее. Внутри нее. Что-то невообразимое.
Вопреки ожиданиям Веры, Майер не оставил своих намерений. Напротив, он стал более активен; отказывать ему становилось все труднее. Не из-за его настойчивости, а из-за собственной слабости. Она сама хотела видеть его, слышать, разговаривать с ним, узнавать и еще много чего, о чем замужней женщине думать непозволительно. Неважно, как часто случались их встречи, теперь Янис не выходил у нее из головы. Вера противилась. Делала вид, что не замечает его внимания и убеждала себя, что ничего к нему не чувствует, но их страсть была неотвратима. Неумолима, как горячий лавовый поток.
К душевным метаниям прибавилось физическое недомогание. Вера все-таки заболела. Еще накануне почувствовала себя разбитой. Запершило горло и разболелась голова. Напившись чая с медом, надеялась уберечься от болезни, но не убереглась. Горло — ее слабое место, поэтому сезонная простуда обычно заканчивалась ангиной. О работе в таком состоянии не могло быть и речи. Отключив будильник, написала Гущинскому сообщение и снова легла в кровать, тут же заснув крепким сном. Можно оформить больничный, но это муторно — походы в поликлинику ее пугали. У нее накопилось достаточно отгулов, чтобы отлежаться. Мир не рухнет, если она пропадет на пару дней.
Сева ушел, пока Вера спала. Проснувшись, первым делом залезла в аптечку, но нужных лекарств не нашлось, — последнее время та пополнялась только сигаретами. Какие-то медикаменты кончились, у других вышел срок годности. Придется тащиться в аптеку. Чертыхнувшись, Вера умылась, оделась и сунула телефон в карман, заметив несколько пропущенных звонков от Майера. Они собирались сегодня пообедать. Наверное, он хотел уточнить, во сколько она приедет. За обедом Вера должна была рассказать, как продвигается работа над проектом медцентра. Что ж, она разочарует его чуть позже, сейчас нужно подумать о себе.
