Вера что-то ему ответила, но он уже не слышал слова. Принялся дальше раздевать ее, не дожидаясь, пока они доберутся до спальни. Нащупав на спине молнию, расстегнул и снял с нее платье. Затем чулки. Потом все с себя. С каждым снятым предметом одежды обнажалось их обоюдное неистовое желание.
Оставшись в одном белье, Вера прильнула к Янису. Всем телом к нему потянулась. Так хотелось ощутить на себе его руки и его в себе, что становилось больно. Каждая клеточка звенела какой-то тоской.
Хорошо бы назавтра ничего не помнить. Утолить голод, погасить в себе этот похотливый огонь и ничего не помнить...
Теплые руки гладили ее по спине, по плечам. По волосам. Майер мягко поцеловал ее. Вера с готовностью ответила на его порыв. Ее теплые и мягкие губы легко раздвинулись, уступая напору его языка. Их сладкий поцелуй тут же перерос в голодный и страстный. Они, словно застигнутые врасплох своей страстью, так и замерли на полпути. Будто не решив, в какой уголок двинуться, чтобы утолить свой голод. То ли в спальню идти, то ли в гостиную. Они целовались. Это продолжалось, казалось, целую вечность, пока оба не почувствовали, что еще немного, и задохнутся. Янис оторвался от нее, чтобы глотнуть воздуха. Но из своих объятий не выпустил. Наклонив голову, уткнулся лицом в ее шею. Прижался губами, чувствуя под горячей кожей шкалящий пульс, отчего в собственных жилах буквально вскипала кровь.
Он слышал, как у Веры перехватило дыхание, когда он стянул с нее трусики. Заведя руки за спину, она расстегнула застежку лифчика и сняла его сама. С губ сорвался облегченный вздох, как только пальцы Яниса коснулись упругой груди. Теперь уже ее губы нашли его рот и долго не отпускали.
Майер шагнул вперед. Крепко ухватив за ягодицы, притиснул к стене. Она застонала, обхватывая ногами и жадно впуская его в себя. Ее тело готово было разорваться от напряжения. Оно молило о снисхождении.
— Не смей мне врать... — прошептал Майер, — ...не смей говорить, что тебе со мной плохо...
— Сейчас? Я никогда этого не говорила... что в сексе мне с тобой плохо... — выдохнула Вера. Руки легли ему на спину. Ощупывая каждый мускул, пальцы пробежали вдоль позвоночника.
Янис застонал и еще глубже погрузился в нее.
Запах духов и женского тела. Он в ней. Их близкое удовольствие. Мгновение, которое ему хотелось остановить навечно. Момент без прошлого и будущего. Только они и их настоящее. Без споров и пререканий. Без доказывания правоты одного и бесправности другого. Без определения границ своей свободы ограничением свободы чужой.
Она вбирала его мощные толчки. Целовала в шею. Слегка покусывала и отзывалась на каждую ласку короткими нетерпеливыми стонами. Невозможно терпеть. Невозможно сдерживаться. Нет сил чувствовать друг друга и оттягивать эту неотвратимо накрывающую волну.
И наконец по венам, будто не кровь, а расплавленный свинец... Потом слепящая вспышка удовольствия...
Страшно, сладко. Светло...
Буря, землетрясение, секунды исступленного восторга...
И несколько минут кромешной темноты, пока восстановится дыхание.
Майер все еще стискивал ее так сильно, что почти хрустели позвонки. Потом отпустил, и они двинулись в ванную. На секунду Вера зажмурилась от яркого света, но быстро к нему привыкла. Янис включил воду, и она встала вместе с ним под душ, пытаясь отклонить голову, чтоб не мочить волосы. Но Майер, видимо, как-то по-своему расценив этот жест, тут же бесцеремонно затолкал ее под воду целиком. Она не возмущалась. Не было сил, и уже не было смысла. Они стояли под водой долго. Молча. Когда вышли из душа, Янис дал ей полотенце, а сам обмотался другим. Вера чуть задержалась, пытаясь высушить волосы. Она делала это, стараясь не смотреть на себя в зеркало. И все же не удержалась — отвела мокрые волосы от лица и взглянула на свое отражение. Себе в глаза — все еще затуманенные страстью и алкоголем. И вдруг как-то гадко стало на душе... будто от себя самой противно...
Янис почувствовал это еще до того, как Вера с ним заговорила. Понял, что женщина, так страстно отдававшаяся ему еще несколько минут назад, снова сделалась недоступной и отчужденной. Сев на край кровати, она отвернулась от него, подставив взгляду надменную спину.
— Я поеду домой. Ты получил, что хотел. Ночевать здесь я не хочу.
Майер вздохнул, поднялся с кровати и, поправив полотенце на бедрах, вышел из спальни, так ничего ей не ответив.
Вера проводила его взглядом, испытывая легкое недоумение. Встряхнула мокрые кудри и, придерживая на груди полотенце, побрела за своими вещами, которые были беспорядочно разбросаны в прихожей. Подобрала белье и платье. Чулки можно смело выбрасывать, так как Майер действовал не особо аккуратно, когда обнажал ее ноги. Но все же, она прихватила и их тоже. Сгрузив все на диван в гостиной, Вера стянула с себя белоснежное полотенце и еще раз промокнула им волосы. Натягивать белье на еще влажное тело — то еще удовольствие, но она справилась.
