Сомневаться в словах Галатеи было невозможно - эта шутка была совершенно в духе лорда Аденора. Какие-то представления о чести у Ральгерда, несомненно, были, но весьма своеобразные - во всяком случае, дан-Энрикса поступки Аденора неизменно ставили в тупик. Меченый обещал себе, что сегодня же скажет коадъютору, что Аденор намерен хорошенько нагреть руки на переговорах с внутриморцами. А потом сумрачно подумал, что мессеру Ирему это наверняка известно. Просто Аденор ему полезен, так что Ирем не пытается ему мешать.
- Боюсь, я не сумею повлиять на коадъютора, - признался Крикс. - В вопросах мира и войны лорд Ирем подчиняется только Валлариксу.
- Мы вовсе не рассчитывали, что вы переубедите сэра Ирема, - возразил Алантэн. - Наше предложение касается не коадъютора, а лично вас... Многие представители Двенадцати домов оскорблены планами Лорио Бонаветури и его сторонников. Мы хотим надежного и прочного мира с династией дан-Энриксов, поэтому и просим вас о помощи.
- Это я уже понял, - вздохнул Крикс. - Но в чем конкретно должна заключаться эта помощь?
- Мы обсудили создавшееся положение с теми, кто должен сильнее прочих пострадать от договора коадъютора и магнуса, - сказала Галатея Ресс. - Главы семи Домов готовы принести вам вассальную присягу - с условием, что вы пообещаете оградить нас от наглых посягательств Аденора и Бонаветури. Думаю, подобное решение пойдет на пользу и империи, и Внутриморью, и вам лично.
Крикс изумленно посмотрел на женщину.
- Вассальную присягу? Мне?.. - повторил он, не будучи вполне уверен в том, что не ослышался. - А как же ваше самоуправление? А Статут о Вольных городах?
Женщина покачала головой.
- Статут о Вольных городах - закон того Бейн-Ариля, которого больше не существует, принц, - ответила она. - И дело тут не только в поражении в войне... Наши семьи богатели медленно, за три или четыре поколения. Бонаветури и Дарнторн сказали, что любой из нас сможет за пять-семь лет удвоить свое состояние, если решится вместо кожи и зерна перевозить люцер, драконью кость или рабов. Именно из-за этого главы Двенадцати домов проголосовали за отделение от Легелиона. Кто-нибудь скажет, что с Бейн-Ариллем покончил брак Валларикса с Алирой Аггертейл, но для меня Бейн-Арилль кончился в тот день, когда я смотрела на сборище помешавшихся от жадности людей, готовых без малейших колебаний отказаться от всех прежних обязательств - хотя всякий уважающий себя торговец должен соблюдать данное слово. Если бы эта война закончилась нашей победой, мы бы очень быстро превратились из республики в рабовладельческое королевство. Так что, может быть, нам следует порадоваться, что мы проиграли... Как ни больно это говорить, старый Бейн-Арилль умер навсегда. Но это не значит, что мне безразлично то, что теперь станет с моей родиной. Или что я готова без борьбы отдать ее на откуп всяким аденорам. Именно поэтому я и надеюсь, что вы нам поможете.
- А вы согласны с леди Ресс, кинтаро?.. - спросил дан-Энрикс, обернувшись к Алантэну.
- Госпожа Ресс сгущает краски, - сухо сказал Алантэн. - Отнюдь не все из нас мечтали наживаться на работорговле. Многие из тех, кто поддержал Бонаветури, были истинными патриотами.
- Скажите лучше - идиотами, - пробормотала женщина. Кинтаро Алантэн побагровел.
- Вы слишком нетерпимы, Тея. Каждый человек имеет право ошибаться.
- Но не всякая ошибка стоит жизни тысячам людей, - отрезала женщина. И снова обернулась к Меченому. - Я понимаю, вам должно казаться странным, что мы начали столь важный разговор в таком неподходящем месте, но нам не оставили другого выбора. Прибыв в Кир-Кайдэ, Аденор сейчас же обзавелся целым выводком шпионов из прислуги, конюхов и поваров, так что теперь его доглядчики сразу доносят ему обо всем, что происходит в крепости. А все, что знает Аденор, тут же становится известно коадъютору... Лорд Ирем приложил немало сил, чтобы превратить Внутриморье в доминантный сеньораж, которым управляет ставленник от Ордена. Он не захочет отказаться от этого плана. Если коадъютор узнает о нашем предложении, он наверняка скажет вам, что усмирять мятежную провинцию - дело имперской гвардии, а не наследника престола.
"Безусловно, - вздохнул Крикс. Именно это он и скажет... и будет не так уж и не прав".
В эту минуту с башни крикнули "открыть ворота!", и наружная решетка начала медленно подниматься. Мысли о переговорах, Лорио Бонаветури и коварстве Аденора тут же вылетели у дан-Энрикса из головы, а сердце бешено заколотилось в ребра.
Меченый шагнул вперед, едва не наступив на длинный плащ кинтаро Алантэна, и уставился на всадников, въезжающих на двор. Сердце рухнуло куда-то вниз, когда он осознал, что Лейды среди них не было. Во главе отряда ехал молодой мужчина в бархатном берете, залихватски сдвинутом на одно ухо. Рядом с ним, на крупной пегой лошади, трясся в седле надутый, чем-то недовольный парень лет четырнадцати, в котором Крикс с опозданием узнал младшего брата Лейды, Элрика.
