Царившую в коридоре тишину нарушил скрип несмазанных петель. Обитую железом дверь, мимо которой только что прошел «дан-Энрикс», несомненно, отрывали изнутри. Меченый бесшумно развернулся, приготовившись к возможной схватке. Его предполагаемый противник оказался не Безликим, а обычным человеком, причем, судя по всему, уже не молодым — связанные в косицу волосы были совсем седыми. Длиннополая мантия и отсутствие какого-либо оружия указывали на то, что по роду своей деятельности этот мужчина отнюдь не был воином. А секунду спустя Крикс присмотрелся к незнакомцу более внимательно и узнал в нем Галахоса. Крикс ощутил, как губы против воли растягивает недобрая улыбка.
Маг закрепил у двери факел, который держал в руке, и начал запирать замок. Он до такой степени не ожидал увидеть здесь кого-то постороннего, что с нескольких шагов не разглядел «дан-Энрикса», замершего посреди коридора. Ключ скрежетал в замке, а Крикс смотрел на освещенный факелом профиль Галахоса и пытался сопоставить то, что видел, со своими давними воспоминаниями. Получалось плохо. Человек, похитивший его из «Золотой яблони», был уже далеко не молод, но отнюдь не выглядел развалиной. А потом, когда Лар видел его на Томейне, маг вообще имел вполне цветущий вид. Не приходилось сомневаться в том, что он поддерживает свои жизненные силы с помощью Дара, как делали все магистры его уровня, благодаря чему они и жили значительно дольше, чем простые люди.
Трудно было ожидать, что маг заметно постареет за несколько лет, прошедших со дня их последней встречи. Тем не менее, выглядел он неважно. Даже в теплом свете факела кожа Галахоса казался нездорово бледной, словно начинавшей плесневеть. Вдобавок он сильно сутулил плечи, чего раньше не было.
Галахос сунул связку ключей в карман и, наконец, заметил Крикса. Лицо мага дико исказилось. Он явно узнал «дан-Энрикса», и понял, чем должна закончиться для него эта встреча. Он попробовал бежать, но запнулся о полу своей мантии и, придушенно вскрикнув, растянулся на камнях.
Крикс подумал, что у мага, чего доброго, есть при себе какой-нибудь магический пульсар, с помощью которого он сможет поднять тревогу. Меченый быстро шагнул вперед, намереваясь прикончить мага до того, как он придет в себя и сможет вызвать подкрепление. Но здесь Галахос удивил его. Вместо того, чтобы пытаться пустить в ход свой Дар, он с быстротой ужа перевернулся на спину и выставил вперед худую руку, словно собирался заслониться от меча.
— Не надо! Пощадите! — хрипло вскрикнул он.
Голос мага звучал так отчаянно, что Крикс остановился. И этот жест, и само восклицание были естественными не для мага, имевшего доступ к силе Темного Истока, а для обычного безоружного человека, которого собираются убить. И это придавало всей этой сцене какую-то отвратительную окраску.
— Можно подумать, люди, которых вы с Олваргом убивали в Галарре, не просили о пощаде, — процедил «дан-Энрикс», глядя на мага сверху вниз. — Если мне не изменяет память, вас такие просьбы только забавляли.
— Никогда! Олварга — да, но не меня!.. — выкрикнул чародей, пытаясь отползти от него по полу. От страха он даже не замечал, что уперся спиной в стену и теперь без толку скребет по камню сапогами. Острие Ривалена по-прежнему находилось на уровне его глаз, и казалось, что маг не способен отвести от него взгляд. — У меня просто не было другого выхода! Вы ведь не хуже меня знаете, на что способен Олварг. Неужели вы считаете, что я мог противостоять ему?.. Или вы думаете, что я помогал ему ради какой-нибудь награды?.. Ради денег, власти или титулов?.. Тогда скажите — что из этого у меня есть?! Олварг всегда умел заставить человека делать то, что ему нужно — и при этом ничего не дать ему взамен.
Крикс выразительно поморщился. Все-таки надо было зарубить Галахоса сразу же. Вступать в беседу с человеком, которого собираешься казнить — непоправимая оплошность.
— И что теперь? Я должен тебе посочувствовать?.. — осведомился он, чтобы остановить эту лавину истерических жалоб и оправданий.
— Пощадите! — хрипло повторил Галахос, будто это слово было заклинанием. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было. Маг не мог не чувствовать, как эти просьбы — и в особенности его откровенный ужас — действуют на его собеседника. — Я расскажу все, что знаю — о Седом, об Олварге, об Истоке… обо всем, о чем хотите!
Крикс задумался. Вне всякого сомнения, Галахос знал много полезного. Но что из его знаний могло пригодиться Эвеллиру перед решающей схваткой с Олваргом, было совершенно непонятно. Меченый просто не знал, о чем следует спрашивать. Впрочем, Галахос все же мог принести ему пользу. Поиски Интарикса обещали продлиться очень долго, а каждая минута, проведенная в Галарре, увеличивала риск, что его кто-нибудь заметит. Галахос мог бы указать, где следует искать его принципала.
— Где Олварг? — сухо спросил Крикс у мага.
— В Эсселвиле, — торопливо отозвался тот.
Этот ответ произвел на Меченого такое же действие, как если бы кто-нибудь вылил ушат ледяной воды ему на голову.
