— Сейчас поймете… а насчет того, что у вас будто бы нет врагов — вы ошибаетесь. Похоже, вы кому-то здорово мешаете. Только сегодня утром я получил на вас донос — будто бы вы состоите в переписке с мятежниками из Бейн-Арилля. Меня даже заверили, что этим утром вы якобы получили из Кир-Кайдэ кошелек с деньгами и письмо.
Ирем произнес это небрежно, словно предлагая собеседнику вместе с ним посмеяться над нелепым обвинением, но при этом пристально взглянул на капитана.
Браэн отвел взгляд.
— Все верно, я сегодня получил письмо и кошелек, — медленно сказал он. — Один мой друг… он сейчас в войске сэра Родерика из Лаэра… выслал эти деньги для своей семьи. Я должен был передать их по назначению.
— Понимаю, — кивнул рыцарь. — Письмо вашего друга все еще при вас?
— Да, — глухо ответил Браэн.
— Могу я взглянуть?..
В принципе Браэн мог бы возмутиться и сказать, что коадъютор не имеет никакого права совать нос в чужие письма, а уж если он намерен это сделать, то обязан действовать совсем иначе. Прежде всего следует арестовать самого Браэна, затем официально объявить, что он будет допрошен по обвинению в измене, вызвать орденского скрибу, и только потом забрать злосчастное письмо. Кто-кто, а коадъютор-то уж должен был детально знать предписанный порядок. Так что оставалось совершенно непонятным, почему он вдруг решил им пренебречь.
В дозоре капитана Ниру тоже постоянно находились умники, считавшие, что всякие формальности не так уж и важны, но Браэн полагал иначе. Если не следовать букве закона, городская стража очень быстро станет походить на «доильщиков» из Алой гавани, которые пытались брать с торговцев деньги за «защиту» от налетчиков и прочего ворья. «Доильщики» тоже считали, что они поддерживают в городе порядок, только представления насчет порядка у них были совершенно не такими, как у Браэна или того же сэра Ирема.
Будь письмо не от Рикса, а от кого-нибудь другого, Браэн непременно встал бы в позу. Но сейчас — не мог. Ему казалось, что сэр Ирем потому и не стал давать делу законный ход, что знал — или, во всяком случае, подозревал — в чем дело. Браэн вытащил из кошелька измятую записку и протянул ее рыцарю.
Узнав почерк Рикса, Ирем вздрогнул так, что Браэн тут же понял — ни о чем он не догадывался.
Браэн перечитал письмо Рикса столько раз, что помнил его наизусть, так что сейчас ему казалось, что он читает его вместе с Иремом.
Ты спрашиваешь, не останусь ли я сам без денег, посылая их в Адель. Не бойся, не останусь. Я стал настоящим мародером — граблю мертвых без малейших угрызений совести, будь они хоть чужие, хоть свои. Сэр Родерик тоже неплохо платит за любые сведения о Дарнторне и его сброде. Так что за меня не беспокойся. Прилагаю к этому письму двести ассов — передай их Филе и скажи, что я прекрасно себя чувствую. Касательно другого твоего вопроса: слухи о Безликих — истинная правда, но об этом лучше никому не говори. Лэр с Нойе постоянно держатся поблизости — наверное, им кажется, что если на минуту отвернуться, то я тут же попаду в беду. На самом деле здесь не так опасно, как может показаться из Адели. Привет князю, Мирто, Лару и всем нашим!
Искренне твой,
Безымянный.
Ирем перечел письмо два раза, а потом поднял на Браэна тяжелый взгляд.
— Занятно, — деревянным голосом произнес он. — И как давно вы поддерживаете эту переписку, капитан?
Отмалчиваться было бесполезно.
— Первое письмо я получил в канун Эйслита.
— То есть — незадолго до того, как Лэр внезапно бросил Акадеимию и выехал из города?
— Да, монсеньор.
— Понятно… Полагаю, в том послании Рикс сообщал, что он узнал о появлении Безликих и отправился в Бейн-Арилль?
— Вы это знаете? Откуда? — поразился Браэн.
Коадъютор покривился.
— Ниоткуда. Просто ничего другого в том письме быть не могло. Дурак!..
— Кто, я? — глупо уточнил Ниру. Коадъютор процедил:
— Вы тоже. Да и я хорош… Кстати, я верно понял, что о местонахождении «дан-Энрикса», помимо вас, было известно еще минимум троим — князю Рейхану, Мирто Миэльвитту и моему стюарду, Лару?
Браэнн неохотно пояснил:
— Еще его приемной матери. И одному трактирщику со Штормовой улицы, папаше Пенфу.
