С Лакеттом по прозвищу Девятка Крис встречался только один раз — когда Гилберт повел его играть в пинтар. Тойн был страстным игроком, притом довольно невезучим, и в тот вечер просадил остаток жалования. А когда ему стало нечего ставить на кон, начал подбивать своего спутника сыграть — пусть даже на какую-нибудь мелочь. Тойну так хотелось поучаствовать в партии хотя бы в качестве советчика, что под конец Крикс сдался и решил поставить пару ассов. Но тот человек, с которым играл Гилберт, уже собирался уходить, и на его место, лучезарно улыбаясь, сел высокий ясноглазый человек.
— Сыграем?.. — дружелюбно спросил он у энонийца.
Гилберт наклонился к его уху и, дыша на Рикса винными парами, зашептал:
— Не вздумай соглашаться, это Лакетт. Он отменный шулер.
— Хорошо, сыграем, — наперекор Гилу согласился Рикс. В Ордене ему иногда приходилось заниматься шулерами, так что он примерно представлял, чего следует ожидать.
Первую партию южанин выиграл — Лакетт давал рыбе хорошенько заглотить наживку. Шулер огорчился, но не сильно. Впрочем, ставки были не особо высоки.
— Может быть, позовем кого-нибудь еще? — наивно предложил Девятка после второй партии, которую выиграл уже он — правда, по-прежнему с маленькой ставкой. — Вдвоем — это же не пинтар, а так, баловство…
Крикс заметил шатавшихся неподалеку людей, явно ожидавших приглашения этого самого Лакетта, и улыбнулся своему сопернику через игральный столик.
— Я предпочитаю парную игру.
Лакетт был далеко не глуп, так что настаивать не стал.
На третьем круге он купил семнадцать фишек, девять сдал, а под конец выложил «колесницу». Если бы Тойн не следил за партией, как ястреб, это бы осталось незамеченным, а так — Меченый самым что ни на есть любезным тоном указал партнеру на его ошибку. Лакетт так же вежливо извинился и предложил переиграть кон с начала до конца. Изящно сведя партию к ничьей, Лакетт сослался на важные дела и попрощался с Риксом. Энониец понял, что он оценил партнера и решил не рисковать. После второй «ошибки» извинениями уже не отделаешься. Правда, существовал и такой сценарий, когда незадачливого игрока нарочно втягивали в ссору, но «дан-Энрикс» для подобной роли не годился, и Девятка предпочел отстать.
Тому парню, который сидел напротив Лакетта сейчас, едва ли было больше четырнадцати. Судя по его одежде, он служил чьим-то оруженосцем. Меченый не отказался бы узнать, давно ли Лакетт осмелел настолько, что втягивает в свои шуточки рыцарских сыновей. Если мальчишка скажет своему сеньору, кто обчистил его кошелек, то Лакетту не поздоровиться, хотя… с тем, кто мог бы признаться в проигрыше, Лакетт вряд ли сел бы за игральный стол.
Крикс подошел поближе, игнорируя неприязненные взгляды игроков.
— Сколько на кону?.. — спросил он, ни к кому в отдельности не обращаясь.
— Три динэра. Присоединишься?
Меченый посмотрел на паренька, сидевшего напротив Лакетта. Откуда у него такие деньги?
— Много, — вслух заметил он.
Кто-то из подпевал Девятки не сдержался:
— Кому как. Не всем же жаться из-за каждой медьки.
— Я плохой игрок, — мрачно сказал южанин, улыбнувшись собеседнику, как будто бы хотел добавить «но зато очень хороший фехтовальщик». Правильно истолковав его недобрую улыбку, друг Девятки предпочел перенести все свое внимание на фишки.
— Кто бросает?..
— Мейер Элрик.
— Я удваиваю.
— Эй, полегче! Это уже сотня ассов. Кто поддержит?
— Я, — хрипло сказал сопляк. От волнения лицо у него покраснело, но не сплошь, а пятнами. Крикс никогда не был азартным человеком, но сейчас он ясно видел, что мальчишка не уйдет, пока не проиграет все, что можно, и впридачу то, чего нельзя.
— Не стоит, — Лакетт улыбнулся с деланным сочувствием. — Вам, мейер Элрик, что-то не везет последние три круга.
Парень закусил удила.
— Я поддерживаю, — упрямо повторил он.
— Как вам будет угодно, — согласился Лакетт мягко. Если все-таки дойдет до разбирательства, все скажут, что Девятка отговаривал мальчишку продолжать. — Что поставите? Все ваши деньги уже на кону.
— У меня есть это, — Элрик торопливо расстегнул золотую цепочку на шее. Снял с нее какой-то амулет, сунул его в карман, а саму цепь бросил на стол. Вот интересно, сколько времени пройдет, прежде чем золотая безделушка тоже станет ставкой, а потом перекочует в руки Лакетта?
Рикс решил, что следует вмешаться.
— На твоем месте, я не повышал бы ставки, пока не сумею отыграть хотя бы часть того, что успел просадить.
Тот, кого называли Элриком, удивленно покосился на него. Потом нетерпеливо дернул головой.
— Не ваше дело.
— Не мое, — помедлив, согласился Рикс. Если этот сопляк во что бы то ни стало хочет, чтобы его тут раздели до подштанников — пусть себе забавляется.
Крикс направился к выходу, но тут подручный Лакетта, которое, наверное, считал себя задетым его вызывающей манерой поведения, бросил вдогонку уходящему разведчику:
— Иди-иди. Гефэйр как-нибудь сам разберется, сколько ему ставить.
Услышав это имя, Крикс остановился и даже шагнул назад, к столу.
— Кто здесь Гефэйр?..
Недоросток гордо выпятил тощую грудь.
— Я. Мейер Элрик Годелвен Гефэйр.
