Сын мессера Годелвена. Младший брат Лейды Гефэйр. Так-так-так.
— Это меняет дело, — вслух сказал «дан-Энрикс». И пинком перевернул игральный столик. Фишки посыпались на пол, а несколько человек одновременно заорали от досады.
Лакетт вскочил на ноги.
— Ты за это ответишь, — пообещал он, бледнея от досады. Но, хотя Рикс был здесь один, а с Лакеттом сидело пять товарищей, в голосе Девятки чувствовалась неуверенность. Крикс знал, что пользуется в войске дурной славой, и, по настроению, то возмущался, то смеялся, слушая рассказы о приписываемых ему «подвигах». Но сейчас энониец в самом деле был способен кого-нибудь убить, и Лакетт опасался не напрасно.
— Ну, давай, — негромко сказал Крикс, и почти воочию увидел, как всех тех, кто собирался вскочить следом за Девяткой, приморозило к их табуретам. Было совершенно очевидно, что первая вспышка ярости прошла, и ни один из них уже не хочет драться.
Тут Гефэйр снова подал голос — его сверстники вообще очень редко понимают, когда лучше помолчать.
— Да кто ты вообще такой?.. И по какому праву лезешь не в свое дело?
Крикс покосился на него.
— Ах да, Гефэйр… Я о тебе чуть не позабыл. Вставай. Пойдешь со мной.
— Еще чего, — процедил Элрик. — Я останусь здесь, а ты катись на все четыре стороны.
Крикс кивнул. Он, в общем-то, и не рассчитывал ни на какой другой ответ. И очень ясно представлял, что делать дальше. Сделав шаг к сидевшему на табурете Элрику, «дан-Энрикс» заломил Гефэйру руку за спину — мальчишка изумленно охнул — и потащил младшего братца Лейды за собой. Табурет с грохотом перевернулся, но никто из друзей Лакетта даже не шевельнулся, чтобы помешать южанину. Должно быть, они шестым чувством опытных и тертых шулеров почувствовали то, что Лакетт понял уже после первой встречи с энонийцем — лучше сделать вид, что все в порядке, и не связываться. И особенно сейчас, когда Меченый пребывал в каком-то непонятном настроении.
Вытащив Элрика на двор, Крикс прошел еще несколько шагов, а потом выпустил своего пленника, с трудом подавив искушение напоследок пнуть его под зад. Он был готов остановить мальчишку, если тот попробует вернуться в дом, но Элрин оказался настроен куда более воинственно. Едва освободившись, он схватился за кинжал — весьма добротный, надо полагать, его он тоже проиграл бы к концу вечера — и бросился на энонийца с такой яростью, что стало ясно: он еще никогда и ни от кого не получал взбучек наподобие сегодняшней, и сейчас полагал себя смертельно оскорбленным.
Крикс, потративший последний час на безуспешные попытки втянуть кого-нибудь в ссору, оскалился в приглашающей улыбке и без труда увернулся от первой атаки Элрика. Сначала Меченый подумал, что мальчишка совершенно не похож на Лейду, но теперь он видел, что на самом деле у них много общего — к примеру, форма носа или подбородка, или темные, прямые брови. Но глаза у Элрика были не серо-синими, а карими, а волосы — темно-русыми и прямыми, как сосульки, в отличие от непокорных темных завитков на голове его сестры.
Обращаться со своим кинжалом парень совершенно не умел, но на «дан-Энрикса» он нападал с редкостным пылом. Крикс даже подумал, что будь Астер жив, и окажись он здесь — он бы, наверное, повеселился от души. В особенности его позабавило бы то, что сын Гефэйра, совершенно не знакомый с тхаро рэйн, сумел-таки зацепить Рикса. Меченый заметил это далеко не сразу — только когда почувствовал боль в руке и, скосив глаза, увидел на предплечье длинную царапину. Хотя, возможно, дело было и не в Элрике. Может, он просто зацепился за какой-то гвоздь, торчавший из стены, пока тащил на двор шипевшего, как разъяренный кот, Гефэйра.
Впрочем, с дурацким развлечением пора было завязывать. Крикс отобрал у Элрика кинжал и сунул его себе за голенище. Парня это не образумило — он продолжал яростно наскакивать на энонийца уже без оружия. По-хорошему, стоило бы все-таки надавать ему по шее, но теперь, когда он обнаружил сходство между Элриком и Лейдой, это стало совершенно не возможным. Отступая, Крикс дошел до стены вокруг двора. На лице Гефэйра промелькнуло торжество — он явно верил в то, что загнал его в угол. Что ж, тем хуже для него. В тот момент, когда его спина прижалась к каменной стене, Гефэйр нанес удар, и глухо вскрикнул, попав по холодному, мокрому камню. От неожиданной и резкой боли он даже схватился за запястье.
Крикс, успевший оказаться сбоку от противника, коротко рассмеялся.
— Ты не умеешь бить, — сообщил он. — Надо вот так…
Крикс резко, со всего размаха ударил по каменной стене. Гефэйр вздрогнул.
— Лучше всего бить с двух рук, — ощерившись, пояснил Рикс. — Только быстрее и без пауз.
Он ударил еще дважды.
— Что ты делаешь?.. — не выдержал Гефэйр, позабыв о драке.
— Если держать кисть, как ты, то непременно что-нибудь сломаешь. — Удар, удар, удар… На разбитых костяшках проступила кровь, и теперь после каждого удара на стене оставались отпечатки. — Когда бьешь, не следует сгибать запястье.
— Прекрати! Ты сумасшедший! — крикнул Элрик, попытавшись ухватить его за руку. Ему это, разумеется, не удалось.
