Занятые беседой, Крикс и его спутники далеко не сразу заметили то, что в нижнем зале стало слишком шумно. Но, когда слуга в очередной раз вошел к ним, чтобы унести грязные тарелки, через открытую дверь донесся хор нестройных голосов, горланящих "Орденскую-дорожную". Выбор репертуара говорил о том, что внизу веселятся кандидаты или кто-нибудь из младших рыцарей. Пение сопровождалось довольно немелодичными, но зато громкими звуками, как будто кто-то из певцов аккомпанировал себе, колотя по медному подносу, как по барабану.
Ирем выразительно нахмурился.
- Чего это они там разорались?.. - сухо спросил он.
Слуга развел руками.
- Они вроде бы что-то празднуют, мессер. Прикажете передать им, чтобы вели себя потише?
Стук в поднос не прекращался.
- Нет, - прищурившись, сказал сэр Ирем. - Я хочу взглянуть на этот "праздник". Господа, вы подождете здесь, или желаете пойти со мной?
Крикс встал. Ворлок чуть-чуть помедлил, но потом пожал плечами и тоже поднялся на ноги.
Когда они спустились в общий зал, их взглядам открылась примерно такая картина, которую ожидал увидеть Меченый - сдвинутые вместе столы, заставленные глиняными кружками, в которых в "Дрозде" обычно подавалось пиво (чтобы не жалеть, когда напившиеся гости раскокают их о стол), нехитрая закуска и огромная компания людей, часть которых сидела за столами, не снимая синих орденских плащей. Меченый с трудом удержался от улыбки. В такой теплый летний вечер плащ не нужен был даже на улице, не то что в помещении. Но молодые рыцари, совсем недавно заслужившие право на гвардейский плащ, готовы были на любые неудобства ради того почтения, которое - как им казалось - должна вызывать у наблюдателя эта деталь костюма.
А потом Крикс увидел нечто такое, от чего брови у него поползли наверх. В центре стола сидела девушка со светлыми волосами, аккуратно подстриженными "в кружок". Ее можно было бы принять за юношу, если бы не белая, тонкая рубашка, обрисовывающая небольшую грудь. Девушка смотрела на своего соседа, колотившего по подносу рукояткой ножа, и весело смеялась.
Удивительнее всего было не это, что эта девушка сидела среди кандидатов, а то, что вся ее одежда, не считая, разумеется, батистовой сорочки, несомненно была орденской. Наброшенный на плечи девушки колет украшала вышивка, которую носили только члены Ордена - солнце, встающее над башней.
Меченый успел подумать, что за время его вынужденного отсутствия в имперской гвардии, похоже, произошли большие изменения, и теперь в число кандидатов принимают женщин. Он даже успел подумать, что Элиссив или Лейде это бы наверняка понравилось - а потом стоявший рядом Ирем бесцветным голосом сказал:
- На два слова, месс Ландор.
Говорил он негромко, но каким-то образом его услышали все, кто находился в нижнем зале. Сразу стало очень тихо.
Девушка подняла на каларийца взгляд - и ее разрумянившееся от вина лицо как будто бы закаменело. А дан-Энрикс понял, что ошибся. Он по-прежнему не знал, почему эта стриженная девушка носит одежду орденского кандидата, но зато теперь готов был поручиться, что это произошло без ведома и одобрения мессера Ирема.
Девушка встала на ноги - так резко, что табурет, на котором она сидела, перевернулся. Кто-нибудь другой наверняка решил бы, что она просто слегка перебрала, но Крикс почувствовал, что дело тут совсем не в этом. Напряженная решимость, исходящая от девушки, казалась чем-то почти материальным. Она подошла к мессеру Ирему и остановилась точно напротив него.
- Месс Ландор. Мы, кажется, условились, что вы покинете Адель, - негромко сказал коадъютор. Рыцарь говорил спокойным тоном, но дан-Энрикс чувствовал, что калариец зол, как никогда.
Девушка смотрела на него, не опуская глаз.
- Да, монсеньор. А потом я подумала - а с какой стати, вообще-то говоря?..
- Что? - о голос Ирема можно было порезаться, как о наточенную бритву. От подобных интонаций стало бы не по себе кому угодно, но девушка только выше вскинула подбородок.
- Я не совершила никакой провинности, из-за которой меня можно отослать до конца испытательного срока. О том, что в орденском Уставе ничего не сказано про то, что женщина не может вступить в число кандидатов, мы сегодня уже говорили. Так что я решила, что вполне могу остаться.
Ирем улыбнулся - только уголками губ. Дан-Энрикс много раз видел подобную улыбку в прошлом и отлично знал, что она не имеет ничего общего с веселостью.
- А зачем вам оставаться, если места в Ордене вы не получите? - поинтересовался он.
- Сегодня утром вы сказали, что не примете меня в Орден потому, что присутствие хотя бы одной женщины среди других гвардейцев нарушит существующую дисциплину. Теперь все знают, что я не мужчина, - девушка, не глядя, махнула в сторону сидящих за столом. - И если вдруг окажется, что это знание нисколько не мешает дисциплине, то вы примете меня в Орден.
- А если нет?
- А если нет, то, значит, вы отказывали мне вовсе не из-за беспокойства насчет дисциплины, а из-за чего-нибудь совсем другого.
Стоявший за плечом у Крикса ворлок не сдержал негромкого смешка.
