– Как могли? Да точно так же, как любое другое оружие. Сколько его по свету? Не сосчитать. Только весь вопрос не в самом оружии, а в руках, которые его держат. Нас ведь поначалу не убивать учили, а защищаться. Причем руками, потому что никакого оружия нам не доверяли. И существовал Кодекс, нарушение которого строго каралось. Но время внесло свои коррективы. Раньше, когда новичков было много, был присмотр и порядок. А потом несколько раз сменились старейшины, новичков стало единицы, ослабился контроль. И еще сильно повлияла эйфория победы в Холодной битве. Радость победила испуг, элимы расслабились, но не люди. А наши знания, ты права, как и любые другие, могут действовать и во благо, и во вред. Владея нашей техникой боя, ты можешь одновременно и лечить, и калечить. К тому же не нужно таскать на себе лишнее оружие. Ладно, давай внимательно рассмотри рисунок.
– Уже рассмотрела, пока ты рассуждал.
– Уверена? – недоверчиво прищурился Илмар. – Что ж, давай проверим. – Он потянул через голову рубашку и улегся на пол. – Во-первых, проведи пальцами по моему позвоночнику. Только сделай это медленно и тщательно. Твои руки должны стать твоими глазами, и ты должна почувствовать под пальцами каждый позвонок.
– Прямо на тебе? – растерялась Ролана.
– Ну да, а что такого? – не понял охотник. – Воспринимай меня как обычное пособие. Если хочешь, можешь даже закрыть глаза. Ну же, не теряйся, в этом нет ничего особенного.
«Действительно, – подумала она, осторожно прикасаясь ладонями к его обнаженной спине, – во всем этом нет ничего особенного. И не в таком виде его видела. Пособие… обычное пособие…»
Память некстати подсунула картинку, подсмотренную ею ночью у окна дома ньери. Сердце предательски встрепенулось в груди. Прикусив губу, девушка перевела взгляд на схему и заставила себя сосредоточиться на ней. Следуя рисунку, ее руки скользнули к его затылку и зарылись в волосы, оказавшиеся на удивление мягкими, словно шелк, медленно спустились к шее, затем ниже. Чем дальше перебирались пальцы, тем внимательней всматривалась Ролана в схему, ничего не видя и не слыша вокруг, кроме пресловутого чертежа и бешеного стука собственного сердца. Очнулась только тогда, когда «пособие» вывернулось из-под рук и легко встряхнуло ее за плечи.
– Эй, ты меня слышишь? Что с тобой?
– Что-то не так? Я сделала тебе больно? – испугалась ледана, приходя в себя.
– Нет, что за глупости, – отмахнулся охотник. – Просто мне показалось, что ты уснула. Или задумалась о чем-то. С тобой все в порядке?
– Я просто пыталась сосредоточиться, как ты и просил, – как можно более равнодушно ответила Ролана.
– Пыталась сосредоточиться? – Он пристально посмотрел ей в глаза. Потом резко встал и принялся натягивать на себя рубаху. – Думаю, на сегодня достаточно. Оставляю тебе пособие, постарайся до завтра его внимательно просмотреть, чтобы я потом не тратил времени на объяснение того, что ты и сама в состоянии понять. И будем переходить к практике. Времени на обучение, если ты помнишь, у нас очень мало.
Торопливо обувшись, он вышел из комнаты. Через мгновение чуть слышно заскрипели ступени лестницы под тяжелыми шагами. Девушка проводила его растерянным взглядом и перевела взгляд на схему, разложенную перед нею. Задумчиво качнула головой. Кто бы мог подумать, что загадочное искусство боя элимов заключается всего лишь в рисунке!
– …Верно, теперь найди тот, который отвечает за голосовые связки. Верно. За сердце? Верно. А чтобы ноги отнялись? Тоже верно, – в который раз одобрил Илмар и, перевернувшись на спину, уставился насмешливым взглядом на девушку. – Признавайся – небось весь вечер над схемой сидела?
Ролана скромно потупила взгляд, неопределенно поведя плечами. В самом деле, не признаваться же, что она сидела не только вечер, но и всю ночь, уснув лишь на рассвете. Ведь важно не то, сколько сидела, а то, что в итоге сумела все запомнить.
– Значит, продолжим. – Охотник поднялся, к великому ужасу Роланы и не думая набрасывать рубаху, скомканной тряпкой валявшейся поодаль на полу. – Итак, будь внимательна. Теперь, когда ты знаешь,
– Что? – не сразу сообразила Ролана, поглощенная мыслями о рубахе: если не поднять, помнется, а если поднять, кое-кто может подумать, что она проявляет к нему повышенный интерес. В душе боролись гордость и женское начало. В итоге победила женщина. Послав к демонам гордость и все, что подумает по поводу ее поступка Илмар, она потянулась к рубахе, встала с колен, расправила ее и положила на заранее принесенный снизу табурет.
– Говорю, ударь меня, – послушно повторил охотник, наблюдая за ее манипуляциями с рубахой несколько удивленным взглядом.
– Зачем?
– Хочу узнать силу твоего удара.
– Может, не надо? – засомневалась девушка.
– Не просто надо, а обязательно надо. И перестань обращаться со мной, как с чинийской вазой, иначе я попрошу кого-нибудь другого заниматься с тобой.
– «Чинийская ваза»… – не сдержавшись, Ролана насмешливо фыркнула.
