— Можно и без блата, — усмехнулась Карина. — Чисто по наезду. Но я сама этим займусь. А ты сидишь здесь.
— Ты же сама сказала, что уголовного дела нет.
— А еще я сказала, что тебя взяли на заметку. И если ты сунешься за гарнитуром… Откуда деньги, дружок?
— Делать «мусорам» нечего, как меня пасти. Не велика фигура. Я редко работаю, но метко…
— Даже стесняюсь спросить, где ты деньги держишь, а спросить надо.
— Лоха нашла? — вроде как в шутку улыбнулся Антон.
— Я же тебе сказала, что на твои капиталы не претендую. Но боюсь, что эти капиталы у тебя в рублях. А ты говоришь, что умные люди в доллары все переводят.
— И в фунты.
— Не хватало еще, чтобы ты валютными махинациями занялся… Нельзя тебе сейчас светиться. Боюсь я за тебя. — Карина подошла к Антону, обняла его за шею, носом потерлась о гладко выбритую щеку.
— Да мне деньги как-то не особо нужны, — сказал он. — Я больше из спортивного интереса… Но денег у меня много… Сказать, где?
— Плевать я хотела на твои деньги.
— Там больше миллиона. Но все в рублях…
— Ты такой богатый? Возьми меня замуж, — улыбнулась она. Ей действительно не нужны его деньги, но замуж она за него очень хотела.
— Там больше миллиона!
— И что?
— Тебе что, правда все равно?
— Ну, если я стану твоей женой, то нет…
— Страна по швам трещит, экономика рушится, цены ползут вверх. Знаешь, что в таких случаях делают?
— Что?
— Деньги меняют — старые на новые. Старые рубли на новые рубли. А доллары так долларами и останутся.
— Миллион рублей обменять на доллары — это тебе не в фантики играть. Тут ведь и за задницу могут взять… А за валюту и под вышку можно попасть, — покачала головой Карина. — Я не хочу без тебя оставаться… И ты не должен остаться без меня…
— Но я могу потерять все!
— Да, но спортивный интерес останется…
— Ну, одно другому не мешает.
— Сам ты этим делом заниматься не будешь.
— Ты так решила?
— Да, я так решила… Если хочешь, я найду людей, которые этим займутся.
— Я сам таких людей могу найти.
— А если они тебя кинут, как ты с них спросишь? Я могу с них за это спросить. Но тут еще другое. Вдруг их «заметут», на кого они тогда покажут? На тебя покажут. А мои люди на меня не покажут. Вот и вся разница… Или ты мне не доверяешь? Если не доверяешь, так и скажи, я не обижусь. Честное слово, не обижусь. Лохом надо быть, чтобы кому-то целый «лимон» доверить. Даже больше, чем «лимон»…
— Да, я буду большим лохом, если ты меня кинешь.
— Но я тебя не кину… Мне правда плевать на твои деньги.
— Но мне на них не наплевать… Хорошо, я тебе доверюсь… Сколько это будет стоить?
— С этим проблема… — задумалась Карина. — Мне ничего не надо. Но валютчики могут меня кинуть. Сама я не справлюсь, людей придется привлекать, тогда Шах все узнает. Что за деньги? — спросит. Почему я их прокручиваю? За какой процент? Что я ему скажу?.. Лично мне ничего не надо, но на «общак» придется со сделки отстегнуть, тогда никаких вопросов.
— Сколько?
— А это смотря сколько я со сделки запросила. В «общак» у нас половина идет… Но так я могу немного попросить, тысяч двадцать. Только десятку на «общак» придется положить. Ты же не хочешь, чтобы меня крысой объявили?
— Двадцать тысяч — это, считай, полтора процента от суммы, — мотнул головой Антон. — Так мало никто не берет. Тебе никто не поверит… Полтинник на свой «общак» положишь. Я тебя подставлять не хочу… Ну, еще и людям отстегнешь, которые работать будут. Процент им назначь, чтобы не за семь рублей доллар покупали, а хотя бы по шесть…
— А лучше по пять.
— Да ладно уж… И себе можешь взять, я не против.
— Я взяла. Я уже взяла. Тебя взяла. Ты дороже всяких денег… И хватит о деньгах. Надоело…
Карина спешила, у нее дел по горло. И все эти дела связаны с деньгами. Она торопилась, но все-таки не устояла перед соблазном еще на часок остаться с Антоном. Но разговор с ним продолжился уже на языке тела.
