Да, Яфа из кожи вон лезла, чтобы дорогая «тетя Джони» была в Амалере краше всех. И перестаралась, конечно. Затянула корсет так, что тощая шуриа вздохнуть лишний раз не могла. Но ради красоты принято страдать, чем Джойана и занялась со всей страстью шурианской натуры. Благо поводов нашлось предостаточно. Во-первых, ее шляпки наверняка вышли из моды. Во-вторых, драгоценностей в дорогу взято преступно мало. Что значит поддаться на уговоры прижимистой родни! А в-третьих, кое-кому следовало показать, что лучшая шляпка княгини — это хорошо вооруженный ролфийский фрегат, сопровождающий Священную Невесту в путешествии. Невозможно даже представить, чтобы Вилдайр отпустил ее без достойной охраны.
— С зелеными бантиками мне нравится больше, оно такое яркое, — размышляла вслух Яфа.
— К бешеным псам бантики!
— А может быть, синее? В полосочку. Чтобы к глазам шло.
— И полосочки туда же!
— Ну, тогда я не знаю, — развела руками Яфа. — Вам не угодишь.
Наряды были разложены на рундуках и терпеливо ожидали решения раздраженной Джойаны. Сама себе придумала переживания, сама и решай.
— Красное с черной тесьмой, — после некоторого колебания выбрала она. — И плащ, подбитый полярной лисой.
Яфа понимающе кивнула. Торжество случая следует подчеркнуть, а как сделать это лучше, чем нарядившись в мундирное платье, придуманное самолично эрной Вигдэйн. И не стоит удивляться, платье княгини Шанты — это не кусок ткани и пучок ленточек с кружевами и пуговицами, это политическое заявление для понимающего глаза. К тому же черный шелк галунов полностью копировал узоры на мундирах шантийских стрелков. Чтобы уж точно никаких сомнений не возникло — под чьим патронатом находится нынче остров Тэлэйт, кто его госпожа и кому она доводится… невестой.
Что же касается шляпок, то темно-бордовая с жемчужной брошью и перьями в национальных черно-красных цветах вполне подойдет.
Женские сборы — дело долгое и кропотливое, но разве княгиня позволит себя задержать серьезных занятых мужчин хоть на мгновение?
Джона шла по верхней палубе, сама не зная, чего бы ей больше хотелось — вины и раскаяния в глазах Аластара ли, простодушного восторга моряков или ледяного ветра в лицо, холодившего пылающую кожу. И застыла на месте, не в силах оторвать взгляд от города. Амалер! Серый камень и красный кирпич, серые клочья тумана и золотые брызги фонарей — целый новый мир. Мир, построенный волею Аластара Эска. И сама не заметила, как благодарно сжала его ладонь.
Стоявшая чуть позади Яфа восторженно зашипела:
— Ас-ш-ш-ш!
Она так рвалась увидеть землю, откуда родом ее отец, так хотела узнать поближе своих златоглазых соплеменников, что Джоне стоило некоторого труда отговорить девушку от немедленного знакомства с диллайнской командой «Меллинтан». Ничего дурного Эсковы офицеры Яфе не сделали бы, но лучше не торопить события. Всему свое время, еще налюбуется на диллайн.
— Великие Духи! Нас встречает огромная толпа. Поглядите-ка!
На пирсе собралось в полном составе ролфийское посольство. Джона чуть не всплакнула от умиления, такое все родное. После холодной сдержанности и безупречной корректности диллайн снова увидеть мерцающую злую зелень глаз и эти клыкастые улыбки, похожие на оскал, — оказалось несказанно приятно. И ощутить общее желание схватить змейку за шиворот и потащить в логово — тоже. Глава дипломатической миссии — эрн Дэйрен церемонно поклонился Священной Невесте, поцеловал ручку, и едва он произнес традиционное «Храни Вас Морайг!», как его подчиненные по-военному четко перестроились в каре, отсекая от своей княгини всех посторонних, окружая ее со всех сторон.
«За загривок и в нору!» — подумалось Джоне. Ей немного взгрустнулось. Ну вот! Опять под конвоем.
Но жизнь детей Шиларджи — это ведь настоящий калейдоскоп событий. То затишье, то буря, то злая ролфи похитит, то она же станет роднее кровной сестры. И если двадцать лет покоя в одночасье превратятся в смертельное приключение, шуриа не удивится ничуть. А в том, что так оно все и будет, можно не сомневаться. Да-да! Потому что средь клыкастых улыбочек сотрудников ролфийского посольства Джона безошибочно узнала ту, что принадлежала Грэйн эрн-Кэдвен. Ролфийка лукаво подмигнула подруге, мол, вот ты и попалась, маленькая змеюшка.
И пусть простит Мать Шиларджи за невольные аллегории, но Джойана почувствовала себя так же, как настоящая змея, освобождаясь от старой кожи. Выползок длиной в двадцать лет — прозрачный и шелестящий — остался в прошлом. А значит, шуриа снова выскользнула. Навстречу своей судьбе, не иначе.
Бедняжечка Яфа, выросшая в форте Сигрейн и куда как привычная к ролфийскому окружению, молчаливо таращилась по сторонам глазищами цвета весеннего лютика, забывая рот закрывать при виде амалерских дворцов, мостов и дорог.