«Со мной все это уже было», — думала Грэйн, бережно срезая печати с увесистого пакета, который передал ей прямо в порту преисполненный собственной значимости диллайн — личный порученец князя Эска. Ролфийка сперва удивилась, но, узрев алый сургуч и знакомый силуэт Бегущего Волка, оттиснутый на нем, мгновенно вытянулась во фрунт и тоже преисполнилась. Всем, чем положено преисполняться, когда получаешь личное послание от своего господина и повелителя — Его Священной Особы Вилдайра Эмриса, а именно: благоговением, гордостью и тревогой. Пакет от Священного Князя плюс прибытие в Амалер одной хорошо известной эрне Кэдвен дамы равняется…
«Неужели снова?» Ролфийка повеселела. Взрывы, выстрелы и грядущие покушения — это, конечно, не повод для радости, зато она увидит Джойн! Грэйн согласилась бы поставить скейн и саблю на то, что Вилдайр Эмрис неспроста вспомнил о существовании посвященной капитана эрн Кэдвен. И это прекрасно, когти Локки! Ну, может быть, и не так хорошо, как если бы встреча произошла в более подходящем месте, например на той же Шанте, но тем не менее.
«Можно забыть об отсутствии новых назначений и половинном жалованье», — обнадежила себя ролфийка и отважно подцепила скейном печать. И не ошиблась.
— О-ой… — с легкой дрожью выдохнула Грэйн и отправилась разделить эту радость с эрном Рэдрином. Невежливо трепетать в одиночку, верно ведь? Кроме того, надобно было распорядиться, чтобы ее вещи перенесли в апартаменты, приготовленные для княгини Шантийской. Хех. И поставили в оных апартаментах еще одну кровать.
Джойн, вероятно, будет в восторге…
Либо ролфи стали пугающе предусмотрительны, либо Вилдайр заблаговременно выслал эрну Дэйрену список всего необходимого для создания Джойане комфортных условий, но к ее апартаментам придраться было невозможно. Все, чтобы ее змеиное высочество могло безмятежно свернуться клубочком в монументальном кресле возле камина, зажмуриться, отогнать прочь тревоги и думать только о хорошем — о скорой встрече с Грэйн. Такое радостное, щекотное предвкушение — вот сейчас распахнется дверь и войдет эрна Кэдвен.
Встреча всегда лучше прощания. Прощаясь, ты не знаешь, что будет дальше, не ведаешь часа возвращения, и все уже в прошлом, и впереди только разлука. Непереносимое состояние для любого шуриа. Встреча — совсем другое дело. Такой простор для фантазии. Можно с достоинством мурлыкнуть: «Здравствуй, сестра моя», а можно рысьим скоком прыгнуть навстречу и тормошить, обнимать, звонко чмокать в щеки, рыдать и смеяться одновременно. Можно без умолку болтать всякие глупости, выплескивая вместе с ними накопившиеся запасы грусти и тоски, а можно поведать о чем-то очень важном, чего никогда не доверяла чернилам и бумаге. А еще можно ничего не говорить, не тратить времени на пустые слова, коль выпал счастливый случай. Просто обнять названую сестру покрепче и снова ощутить неугасимый огонь ее духа и согреться об него душой. И уже потом хвастаться успехами детей и жаловаться на мужчин, которые, как всегда, умудряются сделать все не так.
А что? Отличная мысль — пожаловаться Грэйн на Вилдайра. Как он посмел не быть Деспотом с Островов, Жестоким Варваром и Грубияном? Почему Грэйн не предупредила, что у Его Священной Особы такая обаятельная улыбка и щедрое сердце? Знала же, вредная волчица, знала. Но болтала исключительно про белые косы. А косы… Ах, какие у него косы. Про них эрна Кэдвен не соврала ни полсловечка…