Голос пришел, словно из-за стены. Наверное, из другой комнаты. Точно Данил определить не мог благодаря положению тела, в котором находился.
– У вас чо, водяра закончилась? – с этими словами в комнате появился рослый парень приблизительно двадцати пятилетнего возраста с фактурной мускулистой фигурой.
– У нас что-то другое закончилось, – развратно хохотнула Ангелина и зовуще протянула руки в его сторону, – Иди ко мне. Приласкаю. Степа уже сдулся, хотя, – она сощурилась в сторону пыхтящего любовника, – Обещал, что я с ним забуду все на свете. Так?
Рослый, но, по-видимому, не отличавшийся решительностью, парень застыл на месте, не зная, как поступить. Проследив за его реакцией, Степан заржал в голос.
– Да, иди, не бойся, – миролюбиво позвал он, – Гели на всех хватит. Она у нас с огоньком.
Высказавшись, толстяк икнул и снова приложился к бутылке.
Иван, очевидно не особенно отличавшийся интеллектом, послушно, словно теленок, приблизился к Ангелине.
– Да иди же, – та вцепилась в его штаны и рывком притянула к дивану, – Снимай скорее, а то я уже снова горю.
Она запустила руки Ване под измятую рубаху и, жадно урча, принялась там шарить. Толстяк посмотрел на нее, затем на товарища, растерянно сжавшегося под таким напором, затем расхохотался.
– Эка ты, Геля, словно кошка мартовская. Тебе бы еще твоей дури в таблетках дать, так ты полк солдатиков осилишь.
– Дебил ты, Степа, – лениво отозвалась Ангелина, на секунду оторвавшись от захватившего ее занятия, – Если бы у меня мои таблетки были, так вы мне даром не нужны. А так я хоть на некоторое время сбиваю охоту.
– Помогает? – Степан ухмыльнулся, а затем, не дожидаясь ответа, пошел к выходу из комнаты.
– Не очень, – поморщилась ему вслед, словно от зубной боли женщина, – Слабовато. Чтобы отвлечься, мне теперь таких как вы пару десятков понадобится.
Откуда-то из коридора раздались булькающие звуки. Очевидно, Степана вырвало.
– Ну, и хрен с ним, – высказалась в адрес пузана Ангелина и снова обратилась к Ивану, – На чем мы с тобой остановились?
Она, было, положила руку ему на ширинку, однако парень вдруг сбросил ее.
– Ты чего?
– Пацан, – произнес тот, – Зырит.
Только тут Данил осознал, что Иван смотрит на него в упор. Прикидываться спящим или бесчувственным более не имело смысла, так что выражения лица он не сменил и глаз не отвел.
– Точно, – протянула Ангелина, всматриваясь, – Очнулся. Слышишь, Степан? – она повернулась в сторону коридора, где заканчивал проблевываться толстяк, – Заморыш проснулся.
Оттуда послышались нетвердые шаги и вскоре, в поле зрения мальчика показался Степан, по-прежнему одетый только в старые поношенные ботинки. Покачиваясь, он приблизился к Данилу и присел рядом на корточки, обдав того густым запахом перегара, щедро перемешавшимся с запахом немытого пропотевшего тела.
– Глядите-ка, кто с нами! – дурашливо провозгласил он, – Фон барон изволил проснуться.
– А еще он за мной подглядывал, – игриво вставила с дивана Ангелина, все это время, продолжая раздевать Ивана, – Наверное, тоже хочет присоединиться.
– Да? – растянул губы в пьяной улыбке Степан, – Хочешь?
Он с силой хлопнул ладонью Данилу по паху, так что тот скрючился от боли.
– Нет, не хочет, – объявил толстяк, – Ему пока нечем тебя ублажить, Геля. Разве что языком.
– Я подумаю, – сказала на это женщина, – Но позже. Сейчас мне некогда.
– Понял? – навис над мальчиком Степан, – Пока не до тебя. Так что, отдыхай.
И с силой ударил Данила в лицо.
Несмотря на то, что он был пьян в стельку, толстяк умел бить. Хлестанувший удар заставил голову заложника мотнуться назад. В сознании что-то щелкнуло, и Данил провалился в темноту.
– Ну что очнулась, голуба моя? – этот по-матерински теплый вопрос заставил встрепенуться вышедшую из бессознательного состояния Анжелу.
Вот только не вязался этот тон с взглядом плотоядного хищника, больно резанувшим по только что открывшимся глазам. Женщина испуганно дернулась и только тут поняла, что не может двинуть ни единой конечностью. Она была надежно, со знанием примотана к стулу, на котором сидела. Взгляд пленницы опустился вниз, пытаясь оценить свое положение. Да, скотча для нее не пожалели! В панике, Пашутина мотнула головой, словно пытаясь избавиться от кошмарного сновидения. Ее сознание явно отказывалось поверить в реальность происходящего.
– Вижу, что ты вполне пришла в себя, – произнес знакомый голос, – Ты так долго была баиньки, что я уже забеспокоилась. Подумала, что перестаралась. Поговорим?
Анжела сфокусировала мутный взгляд на женщине, стоящей напротив и с удивлением, граничащим с ужасом, узнала в ней Маргариту Корнееву.
– Вижу, что ты не на шутку удивлена, – проворковала Рита, придвигаясь к бывшей подруге настолько близко, что та невольно задергала головой, в тщетных попытках отдвинуться, – Не ожидала, что еще увидимся? Если судить по твоим глазам, то ты уже считала меня покойницей. Так, подружка?
