- Шкряб! Шкряб! – царапает деревянная лопатка по сковородке.
После напряженных размышлений Валентин осознал, что он совершенно не уверен в чувствах Волка по отношению к нему. Тот редко бывал нежен, чаще агрессивен, и никогда даже не заикался о чем-то таком нелепом вроде любви. Валя, правда, тоже не говорил о своих чувствах, но для него слово “люблю” за годы разгульной жизни стало настолько затасканным, что он не придавал ему значения, не доверял ему. Особенно если это слово вылетало из его собственных коварных уст. Но он уже начал понимать, что попал, что еще немного, и не сможет уже без этой наглой заразы с кучей звериных загонов. Серый же, видимо, прекрасно помнил о свободных взглядах Валентина и никогда не настаивал даже на том, чтобы Валя остался с ним ночевать, не привязывал его к себе насильно. Не намекал ему на возможность съехаться. А как раз этого Валентину вдруг резко стало не хватать. Волк не предлагал Валентину жить в “логове” постоянно, а у Вали язык не поворачивался предложить ему переехать в свою маленькую съемную квартирку. Проситься же на проживание самому ему не позволяли остатки гордости. Он хотел Волка, но не хотел быть навязчивой “самкой”. Так и до пресловутого “щенения” было недалеко.
А так они прекрасно встречались, прекрасно трахались, прекрасно проводили время. Но однажды увидев, как Волк играет с чужими детьми, Валентин понял, что надо остановиться. Положить конец этим отношениям. Сейчас у него еще был шанс уйти, оставить Серого, чтобы тот, немного пострадав, переключился на кого-то более стоящего, ведь Валя же сам видел, что с девушками у него все в порядке, а значит, Серый мог бы, в конце концов, встретить стоящую женщину и наплодить таких желанных ему детей. Кто знает, возможно, Волк не настолько уж и дорожит их связью. Возможно, он и не будет страдать. Валя решил, что им пора поговорить серьезно.
Он пришел в “логово” после работы, приготовил ужин. Голодный после тренировки Серый умял все за обе щеки, даже добавки попросил. А Валентину кусок в горло не лез. Он уже вспоминал, где какие вещи оставил, чтобы собрать их максимально быстро. Волк глянул на него и насторожился. Отодвинул тарелку и уставился на него со всей возможной серьезностью.
- Что-то случилось? – спросил, нахмурившись.
- Послушай, Серый. Я считаю, что нам… – Валя заставил себя вытолкнуть из горла эти проклятые слова, – …нам надо расстаться!
Он думал, что Волк разозлится, вломит ему, и уже был морально готов к нырянию под стол. Но Серый побледнел, опустил плечи, сгорбился так, как уже давно не горбился.
- Ну… Раз ты так считаешь, – проронил он, глядя на свои руки. Поднял на Валю обиженный взгляд, и тот почувствовал себя садистом, ударившим щенка.
“Неужели опять играет? Но он же никогда не делал этого дома! Теперь уже и тут начал притворяться? Но… Я не пойду на попятную! Как бы там ни было, это для его же пользы. Он – красивый сильный мужик! Заведет себе семью. Не то, что я – вечный мальчик-колокольчик. Все! Сказка закончилась. Так! А теперь, Кролик, поднялся и пошел собирать вещи. Я кому сказал -пошел!”
И Валентин таки поднялся и пошел. Побросал все свои шмотки в кучу и запихнул их в сумку, благо, собирать ему было особо нечего – пару рубашек и костюмов, щетка да бритва. Серый не пошел за ним, остался сидеть на табурете. Собрав вещи, Валентин вернулся на кухню. Если бы у него был ключ от “логова”, он бы сейчас положил его перед Серым. Но у него не было даже этого, что тоже само по себе было показателем.
- Ну… Я пошел.
Серый даже не глянул в его сторону, все еще рассматривал свои руки. Пробормотал:
- Ну, иди.
- Пока, Серый.
Но тот не ответил.
- Шур, шур! – шуршит смятая простыня под Валентином.
“Ничего с ним не станется. Ну, позлится немного, погрустит и успокоится!”
