— Тебе нос оторвало?
— У меня все на месте. Тебе могу оторвать, — Дрей скалился.
— Серьезно. Не чуешь?
— Что я должен чуять?
— А ну! — Таор развернулся на Дрея, подошел к нему ближе. — Быстро говори, чем я занимался прошлой ночью.
— Мне почем знать?! — уже взвился Дрей. — Специально выбешиваешь этой трепологией?! В зубы давно не отхватывал!
— Не знаешь? Брат... — не поддаваясь на провокацию, Таор с беспокойством разглядывал покрасневшие глаза высшего Волка. — У тебя нос отшибло. Чуешь... хоть что-то? Покажи, где медведь прошел.
Дрей несколько мгновений буравил его взбешенным взглядом. Затем посмотрел в сторону. Развернулся вокруг своей оси. Потянул носом воздух, припал к дереву.
— Здесь?
Отрицательно мотнув головой, Таор уставился на Дрея уже с тревогой. Через полчаса экспериментов стало ясно: Волк, способный почуять добычу за пятьсот шагов, запахи практически не ощущает. Если ощущает — то не те.
— А я думаю, что с утром, почему от всего так несет... А это я! Я! — дезориентированный Дрей метался между деревьев. Он нюхал цветы, кору, даже всунул пальцы в найденный труп сдохшей мыши и растер, тщетно пытаяся почуять знакомую душную вонь, но не выходило. — Не тем пахнет! Не тем! Не тем! Не тем!
Бессильно сжимая кулаки высший Волк с силой ударил в ствол ближайшей сосны. И еще. И еще! Стираясь о шершавую кору, костяшки закровили, марая руки. Крона мелко тряслась, осыпая нападавшего тысячами иголок. Остановившись, Дрей поднес кулак к носу и взвыл.
— Даже кровь не пахнет кровью!
Прыгнув в воздух и обернувшись уже огромным волком, он опять кинулся, шаря носом по траве, по деревьям, по Таору. По бессильному лязгу зубов, Таор понял, что и тут все плохо. Отчаянно захрипев, волк кинулся на избитую сосну, подгрызая ее уже клыками. Кора и щепки полетели во все стороны.
Таор никогда не видел Дрея таким испуганным, но его понимал. Немудрено обделаться: нюх для Волка — это как нога, как рука, как голова, как хрен! Его нет — и ничего нет. Самого Волка — нет.
— Погоди ты убиваться. Само началось, само и пройдет... Подожди пока. Или беги Грину сдавайся, — вслух сочувственно сказал, вспоминая вчерашний обморок портнихи.
Обернувшись в человека, Дрей сел прямо на землю, привалившись к спиной к потрепанному им же дереву.
— А если не пройдет?! — выдохнул. — Если люди — дохнут, а мы — теряем нюх? Навсегда?!
Молча глянув в глаза друга, Таор отвечать не стал. И так понятно — при таком раскладе лучше уж сдохнуть, чтобы не мучиться.
Забыв про обход, они застыли на крошечном пятачке между небольшим оврагом и огромной лужей. Не зная, что и думать, Таор с размаху пнул лужу окатив водой ближайшие кусты. Из-под густых веток в сторону зигзагами кинулась серая тень: случайно спугнутый заец сорвался с насиженного места. Ни один из Волков не обратил на удирающего косого никакого внимания.
— Аса же говорила про эту болезнь! А вдруг мне поможет этот земляной корень с волчьей ягодой? — в словах Дрея мелькнула надежда.
Таор присел около него на корточки.
— Мне откуда знать? И ей — откуда? Они же только людей этим поили... Про нюх она ничего не говорила. Видно это только наше...
— А про ногти говорила! Не зря же Змеи как кроты в земле рылись?! — Дрей не отставал. — Не зря? Ты же знаешь этих скользких тварей. Красят они жратье свое, ага! Эти недоящеры нам мозги расписывают!
На это возражений у Таора не нашлось. Он уже думал об этом: слишком уж ладное выходило совпадение: и люди заболели, и роду Змей внезапно стали интересны целебные корнеплоды.
— Мы не знаем, зачем им корни, но уж точно не для раскраски, — согласился, не обнадеживая Дрея. — Но ясно, что Змеи ничего не скажут. И это не значит, что человеческий рецепт поможет нам. Понимаешь?
Дрей скривил губы.
— Видишь то дерево? — он показал вперед на коряжистую ель. Серые глаза нездорово блестели.
— Не начинай, — хмуро глянул на него Таор.
— Нет, видишь?
— Вижу, — буркнул Таор. Он даже не посмотрел на ель, отлично понимая, к чему ведет друг.
— Так вот, мне до дерева срать на то, знаешь ты или не знаешь. До дерева, понял? Я любое дерьмо сожру, лишь бы вылечиться. Пусть Аса мне отвар сделает. Сегодня! Сейчас! Инач...
Сильный хлопок по плечу прервал его речь. Таор поднялся.
— Брат... Остынь. Не торопись. Сделаем. Что сможем — сделаем, я скажу ей. А ты иди денек отле...
Они синхронно подняли головы вверх, одновременно услышав как заволновалась, загудела Стая. В эту секунду твердый баритон одного из старейшин вещал всем Волкам:
