Волки переглянулись, одновременно выругались и отступили друг от друга на несколько шагов.
Таор прочистил горло, продолжая прерванную мысль.
— Денек отлежись, попей пырей, лимонника наломай... Если завтра не пройдет, то...
Сдавив виски ладонями с такой силой, будто пытался раздавить голову, Дрей с мучительным стоном кивнул.
Тиром сошел с ума. Он привез меня к себе домой несмотря на визги, угрозы, просьбы, попытки отбиться совершенно забыв про согласие. Забыл даже про главный закон великородных — о неприкосновенности чужой собственности. Как такое может быть, я взять в толк никак не могла. Для них закон — это святое!
Я все поняла, когда он занес меня в комнату и поставил на ноги, дав возможность отпрыгнуть. На берегу у меня не было времени его рассматривать, а теперь я видела: выглядел Волк откровенно плохо. Осунулся, под глазами темные круги. Может у него и температура? На руках мужчины угрожающе синели ногти.
— Тиром, послушай меня. Ты заболел. Посмотри на свои ногти, — терпеливо начала вещать я, старательно отступая от него. — Думаю, у тебя жар.
— Да, Аса, я горю... — подтвердил, маниакально наступая на меня.
Споткнувшись о стул, быстро выдвинула его перед собой. Мужчина только ласково улыбнулся. Улыбка вышла у него немного безумной.
— Да нет же! Это не то, что тебе кажется! — быстро заговорила, прикрываясь стулом и за спинку поворачивая его на наступающего. — Прислушайся к себе, ты не в порядке. Я же травница, знаю. Ты по-настоящему заболел, понимаешь?
— Конечно, по-настоящему... Тобой. Как только увидел, пропал, — Волк неожиданно ловко прыгнул на стул.
Вскрикнув, отскочила.
К сожалению, падать в обморок как портниха Тиром пока не собирался.
— Пырей... Хотя бы ваш пырей надо, Тиром! Давай заварим, а, — быстро предложила, стараясь тянуть время. — Ты попьешь... Я с тобой посижу, пока ты пьешь. Даже готова сама его тебе заварить. Согласен?
Бросила взгляд назад. Угол и кровать — два плохих варианта. Спрыгнув со стула, Тиром шагнул в сторону, загоняя меня в угол.
— Не нужно пырея. Мне поможешь только ты, Аса.
Поняв, что он о болезни не слушает, я сменила тактику и тон.
— Прекрати! Ничем я тебе не помогу! Уже поздно! Ты опоздал, понимаешь? Я вчера была близка с Таором. До конца! Слышишь? Все, я принадлежу ему, ты не имеешь права меня трогать. Понимаешь? Не имел права меня забирать!
— Вре-ешь, — он неверяще покачал головой.
— Да не вру я! Ты принюхайся по-волчьи!
— Я чувствую, что никакого Таора на тебе нет, Аса... Не пытайся обмануть меня.
— Тьфу! У тебя что-то с носом! Или с головой!
Он приближался, и мне пришлось шагнуть к углу. Мужчина тут же сделал шаг на меня.
— Значит, хочешь меня изнасиловать? — зашла с другой стороны. — Я не хочу, я против, буду кричать, пойду к старейшинам, буду жаловаться! Обязательно. Клянусь! Тебя же судить будут! Оно того стоит?
— Ни за что не буду насиловать, — на это он неожиданно согласился. — Я тебя отпущу, но сначала поцелуй.
— Какой поцелуй? — обнадеженная было, я нахмурилась.
— Настоящий. В губы.
Такие торги я уже слышала и чем они могут закончиться, понимала.
— Тиром... Не надо, — искренне попросила.
— Что — не надо?
Волк раздражающе спокойно улыбнулся, играя в дурачка.
— «Этого» не надо. Верни меня Таору. Пожалуйста.
— Конечно, Аса... За поцелуй.
— Не буду я тебя целовать.
— Боишься?
Укоризненно посмотрела на мужчину, стараясь не пятиться. А он медленно подходил, подкрадывался.
«Спорт, просто спорт», — в панике вспомнила Таора.
— Правильно, не надо меня целовать. Ты же приличная миса, — он не стал настаивать. — Я сам, Аса. Тебе ничего и делать не нужно. Сам поцелую. Просто губки подставь.
— Да не приличная я уже... — хмуро выдохнула, понимая, что никакой силы Тиром действительно применять не будет. Просто измотает меня до бессознательности и не отпустит, пока не добьется своего.
Я решила попробовать зайти ещё с одной стороны.
— Таор тебя убьет!
