Утро выдалось не солнечным, серое небо мрачно взирало на землю, и от такого взгляда в лесу потемнело. Хорошая погода для поисков. На пути я уже обнаружила втоптанные в землю следы оленя. Потрогала — подсохшие. Значит несколько часов назад прошел. Я не охотилась, но кое-что понимать могла. Когда долго ходишь по лесу, начинаешь замечать мелочи — лес учит.
Шел уже второй час поисков, а в сумке было все еще пусто. Я тщательно ерошила палкой сосновые иголки, внутренне недоумевая.
Эускариота всегда было много, но в это лето что-то явно произошло. Неурожай? Я не нашла ни одного корня. К волчьему месту я, разумеется, не пошла, направилась в другую сторону. Может я не степенная, но и с ума еще не сошла. Волки имели полное право сурово наказать любого нарушителя границы. А за добычу на их территории... Страшно представить, что могли бы сделать. Я поежилась.
Все обдумав, поняла: повезло, что отпустили без наказания. А еще повезло, что увидела настоящего Волка... Даже двух.
Тут же смущенно вспомнила даже не их лица — ощущение Силы. Свой страх смешанный с восхищением. И трепет внутри...
«Люди никогда не забудут то, что почувствовали», — вспомнила слова мамы, но тут же отвлеклась. — «А это еще кто?»
Под одной сосной земля была разрыта, будто тут кто-то уже копал. То же самое я нашла под соседней елью.
Кто-то добывает наши корни!
Насторожившись, продолжила поиски и скоро обнаружила на земле свежие следы ботинок. Судя по размеру, мужские.
Без сомнений я направилась по следам и уже скоро около одной из сосен увидела фигуру в темно-зеленом плаще. Складки свободной ткани скрывали очертания, но я точно поняла — это чужак.
— Эй! — окликнула издалека.
Метнувшись от моего голоса вперед, человек тут же дернулся, спешно скрываясь за деревьями.
— Стой! — я кинулась за плащом. — Ты кто? Ты откуда? Не бойся!
Он не останавливался. Кого боится? Меня?
— Давай поговорим! Я тоже ищу корень, а ты? — кричала ему вслед.
Без толку, только птиц напугала.
Что я бы не выкрикивала, незнакомец довольно прытко бежал в густую чащу, а затем и вовсе будто испарился. Потоптавшись по его следам, ведущим в «никуда», вынужденно развернулась, продолжив свой путь.
— Кто-то собирает эускариот в нашем лесу! — заявила, когда вернулась домой, с негодованием бухая на стол мешок с несколькими корнями. — Это из-за чужаков мало корней!
Матушка только пожала плечами. Она заливала мелко нашинкованный корень кипятком, косясь одним глазом на дверь в лавку. Важно не проворонить ни отвар, ни людей.
— Может у них тоже болеют.
— Может! Но говорить он не захотел. Он чужой, мама! Не наш. Я наших почти всех знаю, по силуэту могу определить. Но я видела... непонятно кого!
— Чужой... Ну что ж, может и так... — добро проговорила она, и махнула мне на дверь. — Иди за прилавок, доча.
Ей было как будто не до того, я же кипела от злости как отвар. Мы с ним вместе бурлили, нагретые до предела.
«Наш лес! Наши корни! Не позволю!»
С настойчивой мыслью о капкане-ловушке, я вышла в лавку.
Строго говоря, она больше напоминала чулан для хранения. То тут, то там сушились пучки трав, подвешенные вниз головами, стояли темные бутылки с подписанными настойками, холщовые мешочки с травами, самые ходовые сборы. Обезболивающие, мочегонные, успокаивающие, укрепляющие... В маленькой коробочке стен даже не было окон, чтобы солнце не обжигало своей пылающей рукой нежные травы, да настои. Для света мы просто зажигали свечу перед отполированным латунным диском: он и рассеивал свет.
Все шло своим чередом. Заглянувшая в лавку вертлявая Трина, скривилась, узрев меня, задала дежурный вопрос «где Агла?», получила дежурный ответ и недоверчиво попросила растирку для груди.
Пока я доставала растирку, вошла соседка Трины — Корна. Слегка затормозив при виде меня, Трины, она чуть не развернулась к выходу, но осталась. Ощущая воцарившееся странное напряжение, я вопросительно обвела глазами обеих женщин. Как огромные серые летучие мыши, они мрачно закутались в платки, стараясь держаться подальше друг от друга.
— Ещё что надобно? — осторожно спросила Трину.
— Нет, пусть Корна берет, я подожду, — великодушно согласилась она, на что та окатила ее ядовитым взглядом, и тут же вздернула подбородок.
— Мне антидетное, приготовь, Аса, — гордо молвила соседка. — Два, нет, лучше три.
Понимая, что у кого-то намечается интересный вечер, кивнула.
Глянув на соседку ненавидящим взглядом Трина демонстративно фыркнула, забрала свою растирку и удалилась, громко хлопнув дверью.
— Уф, гадюка! — прошипела вслед Корна и остановила меня, когда я уже потянулась к полке. — Нет, антидетное не надо, не понимаешь что ли? Это я для нее сказала. Пусть помучается, посоображает кто. Кстати, где Агла? Мне зуб надо заговорить. Агла нужна!
В общем, день тянулся как обычно.
Уже близился вечер, когда в лавку бесцеремонно забежал худой шустрик лет десяти.
— Аска! — высоко крикнул. — Тебя в управе ждут. Говорят, чтобы немедленно шла. Рысью!
