Среди ночи я проснулась от ласк Волка, забравшегося в мою кровать. На тесноту лежанки он уже не жаловался, а затем благополучно заснул со мной, поленившись перебираться на свою сторону. Я бы выгнала, но с ним оказалось так тепло... Гораздо лучше, чем с одеялом. В общем, спали вместе.
Не придавил.
Утром, уже через полчаса после выхода из дома, меня намеренно уронили в лесу на мягкий мох, бархатно сообщив, что именно в таких местах порядочные волки валяют найденных селянок. Устоять перед хищной улыбкой и напором я не смогла.
Проявился и побочный эффект: после я едва перебирала ногами и Таору пришлось тащить меня на спине. Он — ворчал. Я — держалась за сильную шею, и доказывала, что если меня не утомлять, я часами без устали хожу и по лесам, и по полям. В ответ Таор злорадно сказал, что может меня и не утомлять, потому что не подписывался носить слабосильных селянок на спине вдоль всей границы. Обидевшись я заявила, что если ему так тяжело, непонятно еще, кто из нас слабосильный, и порекомендовала с возрастом тщательнее рассчитывать свои силы.
...в общем, обозлился он. Опрокинул меня на траву еще раз. Зато после носил молча — доказывал, что силу на двоих рассчитал.
Обход серьезно замедлился, угрожая затянуться до вечера. Домой мы вернулись позже обычного, едва волоча ноги. Сожрав пирожки, которые Таор заблаговременно заказал в городе, упали каждый на свою койку и спали как убитые.
Отвар я варила уже во второй половине дня: Таор сообщил, что у Дрея улучшений нет. Они как-то по-волчьи друг с другом на расстоянии связывались, я не очень поняла «как». Таор коротко объяснил, что они в Стае, а значит — слышат каждого, кто подаст голос. Где этот голос и как его подавать, не уточнял, я не спрашивала — знаю, что людям не положено слишком много о великородных знать.
Отвар приготовила.
— Мы с матушкой пили и не заболели. Так что ты тоже пей, — я плеснула Таору в кружку малиновую жидкость. — Его свежим надо употреблять, больше дня нельзя держать.
Таор, который знал, да что там — сам видел, сколько сока волчьей ягоды я добавила, взял кружку осторожно и принюхался к содержимому так подозрительно, будто не припоминал состава.
— Всего одна ягода, — странно утвердительно произнес он, вроде бы сам себе.
Я подняла бровь.
— Да, всего одна, ты же видел, — подтвердила. — Попробуй. Вкус с горчинкой, но ничего страшного.
На волевом лице отчетливо проступили сомнения.
— Ты же не хочешь заболеть? — вопросила, нетерпеливо взирая на колеблющегося великородного. — Или хочешь?
Бросив на меня испепеляющий взгляд, Таор недовольно приподнял верхнюю губу и поднес кружку к носу. Принюхался. Поморщился. Убрал, с отвращением поведя носом.
— Таор, что за... Просто попробуй! — не выдержала. — Его даже дети пьют!
— Род Волков потому и стоек, что не ест и не пьет, что попало, — парировал Таор с вызовом глядя почему-то на отвар.
— Ты боишься что ли? — я не понимала его сомнений.
— Не боюсь! — он в ответ на секунду оскалился, показав клыки, но тут же выдохнул, будто признаваясь в чем-то сложном. — Просто мы не терпим яды.
— Ага. И лекарства, — я скептически смотрела как сильный, бесстрашный Волк мается перед маленькой кружкой со свежим питательным отваром. Никогда бы не подумала, что великородные такие боязливые. — Ясно, почему вы завариваете один пырей, — сказала вслух. — Он же ничем не пахнет!
— Для тебя, — буркнул Таор, осматривая кружку с таким видом, будто в ней притаилась его смерть. Опять поднес ко рту. И только я обрадовалась, что выпьет — вернул кружку на стол.
— Нет, — однозначно сказал, мрачнея на глазах. — Ничего не получится. Это не для нас. Я чувствую яд, и не могу заставить себя это даже в рот взять, не то, что проглотить.
— Ты серьезно? — возмутилась.
— Да. Родовая защита, — нехотя пояснил, показывая на горло. — Когда чуем яд, у нас физически сводит глотку, попросту не можем глотать. Дрей без нюха скорее всего выпьет, а я — нет. Головой понимаю, что отвар безвреден, но... у меня уже все свело.
Последнее он произнес уже изменившимся голосом. Затем потер шею и в сердцах громыхнул по столу кулаком, от чего кружка содрогнулась. Я куснула губы, окончательно осознавая, почему у них нет травниц, почему они лечатся одним пыреем, и что совсем непросто скормить чутким Волкам лекарство из нескольких компонентов, один из которых — яд.
«Если так ведет себя Таор, который меня знает, остальные, получается, к отвару даже не подойдут?»
— А если нос заткнуть? — предложила.
