Попытка заткнуть нос оказалась запоздалой, приведя лишь к тому, что Таор едва дотронулся до отвара губами, и тут же отпрянул. На большее его не хватило. Тихо застонав, я закрыла лицо ладонями, мысленно перебирая известные мне способы скармливания невкусных лекарств настороженным животным и малым детям. В основном способы базировались на трех китах: смешивании лекарств с едой, насильном скармливании и употреблении через другое место. Ни один из методов применить против Таора я не могла. Даже если добавить в отвар варенье, для Таора это будет просто яд с вареньем. По каплям отвар в половину кружки капать ух как долго... Волки оказались защищены от ядов значительнее, чем можно было предположить.
Пока думала, вспомнила как матушка рассказывала, что я ни в какую травяные шарики с рук не ела, с чем бы она не пыталась давать. А с пола тащила все. И когда она случайно уронила на пол один шарик, то обнаружила, что я шарик стащила и махом сунула в рот, пока не отобрали. Так и лечила... На пол кидала, а я ползала, хватала и радовалась.
«Кружку надо менять...» — поняла.
— Ладно, — решившись, я глотнула отвара. — Давай попробуем один способ... Только сядь, пожалуйста.
— Дрей придет, можно будет силой залить, — продышавшись, буркнул Таор, настроение которого от осознания собственного бессилия портилось на глазах.
— Хорошо, но сначала сядь, — повторила настойчиво.
Бросив на меня недоверчивый взгляд, Таор опустился на лавку. Подхватив юбку повыше, я забралась к нему на бедра, оседлав сверху.
— Удобно? — скромно спросила, свысока взирая на настороженное мужское лицо.
— Вполне, — сурово молвил злой Волк, тем не менее с интересом подхватывая и активно облапывая мою заднюю часть.
— Сейчас я тоже удобно устроюсь, и мы продолжим, — коварно сообщила, намеренно ерзая в районе паха, стремясь ослабить действие одного сильного инстинкта в пользу другого — тоже не слабого.
Яркие глаза великородного смотрели на меня пристально, ни на мгновение не смягчаясь. Пах предсказуемо каменел. Четко очерченные губы подозрительно скривились.
— Надеешься отвлечь меня, селянка? — прорычал. — Я, по-твоему, так легко...
С покаянием кивнув, поспешно приложилась к его губам, пока он не развил мысль. Поцелуй Таор принял, даже больше: на лету подхватив мои губы, быстро перехватил инициативу, заставляя меня приоткрыть рот для своего языка. Кажется, доказывал, что не отвлекается.
— Подожди... — я с трудом остановила мужчину.
Отстранившись, опять хлебнула из кружки, вернулась к его губам, прижалась. Глаза Таора раскрылись, а руки замерли от неожиданности: я не стала сглатывать отвар, пустила тонкой струйкой в его рот из своих же губ. Приоткрыв глаза, смотрела, гадая, как отреагирует. Горло шевельнулось — проглотил.
Чуть отодвинулась, опасаясь, что его стошнит.
— Ну как? — спросила шепотом.
Волк растерянно заморгал. Он облизнул губы и потрясённо сглотнул еще раз. Выступающий кадык проехался вниз-вверх по горлу и я погладила его пальцем.
— Как-как... Зараза ты волчья, — хрипло сказал, пряча глаза. — Получилось у тебя. Лей ещё свою отраву...
Он кивнул на кружку.
***
Дрей появился во второй половине дня. Смурной, молчаливый... В серых глазах щемила такая тоска, что хотелось обнять и завыть в голос. Все несколько раз, что я его видела, Дрей был чисто выбрит, а сегодня лицо мужчины щетинилось колючей пепельной порослью. Нехороший знак.
— Ты как? — сочувственно спросила. Мы зашли в дом.
Он красноречиво показал мне руку с синими ногтями.
— А ощущения?
— Лучше б сдох, — коротко ответив, помолчал и добавил. — Все пахнет... не так. И на вкус все не то. Мясо попробовал — как земля. Будто и язык располовинило.
Кружку Дрей взял.
— Нос зажми, — обронил Таор. — Чтобы легче пилось.
— Обойдусь, — процедил Дрей, засовывая нос в кружку. Понюхав, очевидно скривился. Не знаю, что он почувствовал, но стало ясно, что запах ему и в больном состоянии не приглянулся. Я кусала губы, напряженно стоя неподалеку.
— Что чуешь? — щуря глаза, уточнил Таор, который следил за процессом, развалившись на лавке.
— Чую, что дер... что не в моем вкусе. Сам пил? — подозрительно спросил Дрей. В моем присутствии он периодически осекался, меняя привычные грубые слова на более деликатные.
— Пил, — коротко ответил Таор, не уточняя способ питья. Ещё и «пил» сказал так по-мужски твердо, словно действительно взял сам и решительно выпил, а не тянул отвар потихоньку из моих губ после получаса отнекиваний.
Я ничего говорить не стала.
— ... мне понравилось, — твердо добавил, ярко глянув на меня. Потупившись, опустила глаза в пол, старательно сдерживая счастливую улыбку.
Дрей еще раз заглянул в кружку. Я уже с волнением уставилась на него, не представляя, что делать, если даже дезориентированная волчья защита заблокирует глотательный рефлекс. Таор уже высказался на эту тему: «Не будет глотать сам — помогу я». Заявление звучало угрожающе для любого горла, и я напряглась, видя, что Дрей не спешит пить.
— Помочь, брат? — заботливо спросил Таор, начиная привставать.
