Уже смеркалось, когда дверь в лавку травницы приоткрылась, и внутрь друг за другом уверенно вошли двое мужчин в длинных походных плащах. В темном пространстве, похожем на чулан, посетители осторожно оглядывались по сторонам, осматривая очертания висящие на стенах пучков трав, да ряды таинственных бутылок. За прилавком оказалось пусто.
— Хозяйка? Травница? Есть кто? — подал голос один из вошедших, приятным тенором нарушая тишину вечера.
Зов застал Аглу около кровати. Она сидела на коленях, сжимая сухие руки в кулачки, и мерно покачивалась. Дрожащий от сквозняка огонек единственной свечи освещал усталое женское лицо с глубокими морщинами по обеим сторонам рта. Травница молилась. В последнее время она делала это все чаще.
«Дай мне сил. Дай мне сил. Помоги моей Асочке. Защити ее. Защити нас. Дай сил, дай дожить...» — зажмурившись до цветных пятен в глазах, Агла повторяла одно и то же долго. Услышав незнакомый голос, остановилась, замерла, поспешно поднялась, вдела ноги в расшитые домашние тапочки, подхватила свечу и направилась к двери.
— Иду-иду! — в свои шестьдесят с лишним Агла ходила легко, не шаркая. Торопливо пройдя в лавку, травница оторопела, глаза в глаза встретившись с узкими вертикальными зрачками, которыми обладали только великородные из рода Змей. То, что зрение не обмануло, подтверждала пряжка на плаще в форме змеи.
Обладатель приятного голоса тут же снял капюшон, проявляя доброжелательное, уже зрелое лицо со светлыми волосами и узким точеным подбородком. Второй молчал, держась за плечом спутника.
— Чем могу помочь, бэры? — испугавшись, Агла спрятала глаза, уставившись в пол. Визит великородных для скромной сельской травницы стал сродни приходу внезапной зимы посредине лета. Она невольно прижала ладонь к сжавшемуся сердцу, которое в последние недели подводило — возраст и волнения сказывались. Агла старалась не думать о самом страшном, но и не думать не могла. Думала. Сердце в ответ щемило до боли.
— Просим прощения, что побеспокоили вас в поздний час, сударыня... Агла? — очень вежливо спросил незнакомец.
— Да, это я, — беспокоясь подтвердила Агла, машинально подтягивая рукава до запястий и испуганно комкая фартук.
Гость понимающе проследил за ее руками.
— Пожалуйста, не волнуйтесь, наш визит не носит ровным счетом никакого значения, кроме познавательного. Я — Исмор, это — мой друг Верис, мы, как вы можете заметить, из рода Змей.
Они оба слегка поклонились.
— Простите, что перейду сразу к делу: время позднее и мне не хотелось бы вас задерживать. Мы интересуемся так называемой синей хворью... Сегодня имели удовольствие посетить местную управу, многоуважаемая Агла... — продолжил Исмор ни на секунду не меняя вежливого тона, и выражая всей своей фигурой почтительное уважение нестандартное для великородного. — Ваш глава... Митрин, если мне не изменяет память. Он сказал, что болезнь успешно лечится, и уверил нас, что этому жители обязаны лишь вам. Это так?
Светлая бровь мужчины вопросительно приподнялась.
— Да, кое-что удалось... — испытывая некоторое облегчение, что дело гостей не связано с Асой, за которую она переживала, Агла чуть улыбнулась. Но малую толику гордости в ее лице великородный заметить успел, и сам в ответ заулыбался. Только улыбался он не одними губами, как Агла, а широко, показывая ровные, как на подбор, зубы.
— Не надо скромничать, сударыня. Скромность к прибыли не ведет. По словам бэра Митрина у вас есть рецепт работающего отвара? — дождавшись, когда Агла кивнет, великородный уважительно продолжил. — Не будете ли вы так любезны — если это, конечно, не секрет — поделиться рецептом? Наше любопытство не праздное: мы с Верисом имеем отношение к изготовлению различных снадобей, нам будет весьма полезно узнать о вашем опыте... Если вас не затруднит.
Не переставая говорить, мужчина аккуратно протянул руку, затянутую в черную перчатку, и опустил на прилавок пару золотых. Глянув на блеснувшие монеты, Агла испугалась, на секунду задохнулась и торопливо замотала головой.
— Нет-нет, бэры, что вы! Денег не нужно. Рецепт я вам скажу и так, он простой: на одного человека готовится отвар из корня эускариота... Как обычно.
— Так-так, — Исмор со всем вниманием слушал, не забирая деньги.
— В отвар я добавляю... настойку из ягод девятисила. Тридцать капель в уже остывший отвар. Жар спадает.
— Неужели? — мужчина внимательно слушал. — Так просто? Может есть еще что-то? Особенные слова? Секретный ингредиент?
— Нет-нет, — Агла поспешно пожала плечами. — Мне скрывать нечего. Рецепт — не секрет, а благо. Как правило, уже на следующий день больные идут на поправку.
Гость восхищенно улыбнулся.
— Как же вы смогли додуматься до такого? — он спохватился. — Я невежлив, простите...
Агла усмехнулась.
— Что ж, хороший вопрос. Я действительно всего лишь травница, рецепт придумали до меня. Из поколения в поколение передавался, я лишь отыскала его в старых записях.
— О. Приятно встретить грамотного человека! И даже больше — целое поколение! Представляю, какую гордость вы испытываете, передавая его другим травницам, лекарям...
